Hacker News Front Page
중도 성향
IT/기술
Podman 6: machine usability improvements
Comments
"CHINE" · 총 1,431건
필터 보기현재 지수
50.3
0 = 부정 우세
50 = 중립
100 = 긍정 우세
최근 7일 기준 86,396건을 분석한 결과, 뉴스 심리지수는 50.3(균형)입니다. 긍정 4,359건(5.0%)·중립 79,995건(92.6%)·부정 2,042건(2.4%)이며, 중립 비중이 뚜렷하게 높습니다. 성향 지수는 종합 14.9(중도 균형)입니다.
Comments
The 2026 XPS 14 is the best premium laptop we've seen from Dell in a while, with incredible build quality in a thin machine and good performance thanks to Intel's Core Ultra Series 3 "Panther Lake" chips. A bonus: Dell killed its lame "Premium Plus" naming scheme. XPS is so back! I can't believe how […]
A US congressional committee has cast doubt on Donald Trump’s “Golden Fleet” programme, warning it could overwhelm already strained nuclear-powered shipbuilding capacity and calling for a detailed review of its centrepiece battleship. One lawmaker also warned of the vulnerability of battleships in modern maritime warfare, citing the capabilities of the People’s Liberation Army’s Dongfeng missile series, which includes the DF-21D ballistic missile – widely dubbed a “carrier killer”. The...
The international media consensus following the Beijing summit between Chinese President Xi Jinping and US President Donald Trump was predictable: grand on optics, short on substance. Dismissing it on those grounds misses the deeper story of how the summit marked a turning point in how Washington and Beijing manage their rivalry, particularly over Taiwan. To understand where this relationship is going, a brief historical detour is in order. In April 2001, then US president George W. Bush...
Você acertaria questões de inglês do Gaokao, o vestibular chinês? Mais de 12,9 milhões de estudantes participam do gaokao, o temido exame nacional que define o ingresso no ensino superior na China. A aplicação das provas começou no domingo (7) e ocorre ao longo de vários dias, dependendo da província e das disciplinas escolhidas pelos candidatos, de idades entre 17 e 19 anos. Nas mais de 100 questões, costumam ser cobrados conhecimentos em gramática e literatura chinesa, matemática, língua estrangeira, humanidades e ciências da natureza. Mas vamos focar em uma amostra pequena, para não abusar da sua boa vontade: será que você acertaria 3 perguntas rápidas de inglês? Alunos fazem fila para entrar em local de prova para o gaokao de 2025, na China. Adek Berry/AFP ✏️ O g1 separou exemplos que caíram em edições antigas do "gaokao" (as deste ano ainda não estão disponíveis). Faça o quiz abaixo, que traz as resoluções do professor Glauco Augusto de Souza, da Faculdade Cultura Inglesa. Em seguida, entenda as principais diferenças em relação ao que é exigido no Exame Nacional do Ensino Médio (Enem). Gaokao, o vestibular chinês: 3 perguntas rápidas de inglês que caíram na prova 'mais difícil do mundo' Gaokao x Enem: quais as diferenças nas perguntas de inglês? No quiz acima, você respondeu a questões sobre: o uso de pronomes ou quantificadores (something, anything, everything, nothing) em um contexto de comparação; a ordem dos adjetivos em inglês, um tópico específico com regras definidas; a forma verbal correta (particípio, infinitivo, etc.) para completar uma frase. "Essas três questões ilustram como os exames de admissão para universidades chinesas priorizam o domínio da norma culta da língua inglesa. A ênfase recai sobre construções gramaticais precisas, em frases curtas e pouco contextualizadas. Há um critério de avaliação rigoroso e altamente técnico", afirma Luiza Cardeal, professora do Curso Anglo. No Enem, a abordagem é completamente diferente. Quando, nas 5 questões de idioma estrangeiro, o candidato escolhe "inglês", ele precisará: interpretar imagens, como histórias em quadrinhos ou charges; entender o contexto geral de um texto, sem perguntas específicas sobre gramática. O foco principal é a compreensão. As perguntas buscam que o estudante identifique a ideia central do texto, a relação entre diferentes partes dele e o objetivo principal do autor. Não há a aplicação explícita de regras gramaticais, como o uso de pronomes/quantificadores, a ordem dos adjetivos ou a escolha de formas verbais isoladas. A gramática é um meio para a compreensão do sentido global ou de trechos do texto, mas não o objeto direto da avaliação. Questão de inglês do Enem 2024 Reprodução Resposta: A Outro exemplo, já com a resolução em vídeo: Enem 2024: correção da questão de Inglês citações a Einstein e Bob Marley
Pais (ao fundo) aguardam do lado de fora de uma escola enquanto alunos fazem fila para entrar no primeiro dia do Exame Nacional de Admissão ao Ensino Superior da China (NCEE), conhecido como "gaokao", em Pequim WANG ZHAO/AFP Mais de 12,9 milhões de estudantes participam do gaokao, o temido exame nacional que define o ingresso no ensino superior na China. A edição de 2026 tem como destaque um reforço nas medidas de segurança, com sistemas inteligentes de monitoramento, vigilância por vídeo e restrições ao uso de dispositivos eletrônicos, enquanto milhões de jovens enfrentam uma prova que continua sendo decisiva para o futuro acadêmico e profissional no país. A aplicação das provas começou no domingo (7) e ocorre ao longo de vários dias, dependendo da província e das disciplinas escolhidas pelos candidatos. 🔎 O Exame Nacional para Ingresso no Ensino Superior é considerado um dos processos seletivos mais concorridos do mundo e, para a maioria dos estudantes chineses, segue sendo o principal critério para admissão nas universidades. Veja os vídeos em alta no g1 Agora no g1 Abaixo, confira algumas curiosidades sobre o exame e detalhes sobre a aplicação deste ano: Datas e duração do exame O gaokao é aplicado ao final do ano letivo chinês, geralmente no início de junho. As provas costumam começar em 7 de junho e podem se estender por mais de um dia, dependendo da região e das matérias avaliadas. O cronograma varia de acordo com as disciplinas escolhidas pelos estudantes e os modelos adotados pelas diferentes províncias chinesas. Estrutura da prova e disciplinas Participantes do gaokao de 2024 deixando um local de provas em Lengshuijiang, na China. Xinhua/Governo Chinês As provas têm uma parte comum, igual para todos os candidatos, e outra variável, de acordo com as escolhas acadêmicas dos estudantes. O modelo mais difundido é conhecido como "3+1+2". Na parte comum, os alunos realizam exames de língua e literatura chinesa, matemática e língua estrangeira, que pode ser inglês, japonês, francês, alemão, russo ou espanhol. Além disso, os estudantes escolhem uma área principal de conhecimento e duas disciplinas complementares. Entre as opções estão matérias das áreas de humanidades e ciências da natureza, como história, geografia, política, física, química e biologia. As provas avaliam conhecimentos acumulados ao longo de toda a trajetória escolar e incluem questões objetivas e discursivas, além de redações. Avaliação e pontuação O resultado do gaokao inclui notas das disciplinas avaliadas e geralmente varia entre 700 e 750 pontos, dependendo do sistema adotado por cada província. As notas determinam a posição dos candidatos em um processo altamente competitivo, servindo de base para a distribuição das vagas nas universidades e cursos superiores. Após a divulgação dos resultados, normalmente realizada ainda em junho, os estudantes podem indicar suas preferências de instituições e cursos. A admissão depende da nota obtida, da concorrência e dos critérios definidos por cada universidade. Perfil dos participantes Os participantes do gaokao geralmente têm entre 17 e 19 anos e estão concluindo o ensino médio. Em 2026, cerca de 12,9 milhões de estudantes se inscreveram para o exame, segundo o Ministério da Educação da China. O número representa uma queda de aproximadamente 450 mil candidatos em relação ao ano anterior e marca o segundo ano consecutivo de redução nas inscrições. A diminuição ocorre em meio a uma redução da população de adolescentes em idade universitária e também a uma mudança de comportamento entre os jovens chineses. Um número crescente de estudantes tem optado por cursos técnicos e profissionalizantes, que costumam oferecer inserção mais rápida no mercado de trabalho. O cenário também reflete as dificuldades enfrentadas pela economia chinesa. O desemprego entre jovens de 16 a 24 anos permanece acima de 16%, enquanto cerca de 12,7 milhões de novos graduados universitários devem ingressar no mercado de trabalho neste ano. Uso de tecnologia e combate a fraudes Desde o ano passado, as autoridades educacionais ampliaram o uso de tecnologias de monitoramento e sistemas inteligentes para prevenir fraudes. Os locais de prova contam com vigilância por vídeo, inspeções rigorosas e sistemas de triagem capazes de identificar o uso de dispositivos eletrônicos proibidos. O Ministério da Educação informou que está utilizando ferramentas inteligentes para detectar tentativas de cola com equipamentos de alta tecnologia, incluindo celulares, relógios inteligentes e óculos inteligentes. Além disso, o governo afirmou que intensificará o combate a atividades ilegais relacionadas ao exame, como esquemas de fraude, golpes e publicidade enganosa de serviços educacionais. A inteligência artificial também apareceu entre os temas abordados nas provas deste ano. Em Pequim, uma das questões pedia que os candidatos criassem um slogan para uma atividade sobre inteligência artificial voltada a idosos. Já em Xangai, os estudantes tiveram que escrever uma redação de 800 palavras sobre o impacto da tecnologia na transformação do mundo e da imaginação humana. Mudança na percepção sobre o gaokao Embora o exame continue sendo considerado um dos momentos mais importantes da vida acadêmica dos estudantes chineses, especialistas observam uma mudança gradual na forma como famílias e candidatos encaram a prova. Nas últimas décadas, o rápido crescimento econômico da China ampliou a valorização do ensino superior e aumentou as expectativas em torno do desempenho dos jovens. Porém, diante de um mercado de trabalho mais competitivo, muitos pais passaram a dar maior importância ao equilíbrio entre desempenho acadêmico, saúde física e bem-estar emocional. Apesar dessas mudanças, para milhões de estudantes o gaokao continua sendo uma etapa decisiva para o ingresso na universidade e para a construção de suas perspectivas profissionais. *Com informações da AFP, Reuters e RFI
Around 12.9 million students nationwide registered for this year's 'gaokao', which for most is the sole determining factor in admission to a Chinese university.
North Korea said on Sunday that its nuclear weapons programme was “irreversible”, challenging the US push for denuclearisation a day before Chinese President Xi Jinping’s visit. After Donald Trump’s meeting with Xi last month, the United States said the two leaders shared the goal of denuclearising the Korean peninsula, although the Chinese statement did not mention the issue. But Kim Yo-jong, the sister of the North Korean leader Kim Jong-un, described the comments as “false information”, and...
A handful of Chinese biotechnology companies are expected to bring medications to consumers in Europe and the US under their own brand names within the next 10 to 15 years, according to policy and industry analysts. Amid China’s early-stage drug outlicensing boom, discussions have arisen among investor and analyst circles as to when – and which – Chinese biotechnology companies will start selling their own drugs internationally. Outlicensing agreements typically refer to a company granting...
Police arrested eight Chinese foreign residents and seized NIS 1 million in cash, a Glock pistol, ammunition, and gambling equipment.
Around 12.9 million students nationwide registered for this year's "gaokao", according to the Ministry of Education, which for most is the sole determining factor in admission to a Chinese university.
BEIJING, June 7 — Hundreds of young Chinese students clutching pens and their IDs shuffled into a testing centre i...
North Korean leader Kim Jong Un welcomes Chinese President Xi Jinping to Pyongyang, feeling strengthened by a firm ally in Russia and a nuclear arsenal.
Attitudes toward the test are changing, with students and parents more and more unwilling to trade physical and mental health for high test scores.
Google Gemini, why are people using artificial intelligence at work when they should know by now that it’s unreliable and that they’re proving that they’re no longer worth their paycheck, because a machine will phone it in for free? “Human perversity, laziness and stupidity come to mind,” Gemini said after thinking for a millisecond. ”But […]
Wenn Freigeister die Spannungsmaschine am Laufen halten: Ali Smith hat mit ihrem Roman „Gliff“ eine Anleitung zum Widerstand verfasst.
Корпорация Anthropic, созданная выходцами из OpenAI, получила рекордную капитализацию на рынке — почти в один триллион долларов. Параллельно создатели чат-бота Claude намекают о готовности объявить о публичном размещении акций на бирже и предупреждают мир о том, что разработки систем искусственного интеллекта находятся у критического порога, когда платформы смогут рекурсивно самосовершенствоваться без участия людей. Anthropic призывает поставить разработки ИИ на паузу и отказывается публиковать свою новейшую модель Claude Mythos. «Новая-Европа» попросила Сергея Голубицкого рассказать о том, как Anthropic оказалась лидером гонки ИИ. Иконка приложения Claude. Фото: Dado Ruvic / Reuters / Scanpix / LETA. Наш брат-обыватель любит цифры и конспирологию. Особенно цифры большие (чтобы было чем восхититься и позавидовать!) и конспирологию безвредную (чтобы лично никак не пострадать). Неудивительно, что пресс-релиз компании Anthropic заставил СМИ бурлить и считать. Текст намеренно сухой и обтекаемый до хрестоматийного неприличия: Anthropic всячески стремился уйти от обвинений в gun-jumping, незаконном продвижении собственных акций и создании искусственного ажиотажа вокруг предстоящего IPO до того, как регулятор одобрит финальный проспект. Что касается отсутствия информации о количестве предлагаемых акций и их стартовой цене, то это не просто формальность, а способ сохранить пространство для маневра. Сегодня оценка AI-сектора в общественном восприятии демонстрирует тенденцию к нереалистичному зашкаливанию ожиданий. Если бы Anthropic зафиксировал цену на старте, он бы добровольно ограничил себя, поэтому финальный ценовой диапазон разумно формировать уже перед самым выходом на биржу. Все эти банальности, впрочем, население не возбуждают. Зато возбуждает слово «конфиденциально» и отказ от обнародования цифр. Ну и забурлило. Мигом вспомнили, что за неделю до подачи заявки S-1 Anthropic закрыл очередной раунд инвестирования, собрав 65 миллиардов долларов и тем самым обошел OpenAI, доведя капитализацию компании до 965 миллиардов. Как бы там ни было, народ теперь гадает, сколько будет стоить Anthropic на момент биржевого запуска: два триллиона или, может, три? Дабы читатель еще пуще возбудился, могу подкинуть ориентир: два триллиона — это приблизительный размер годового ВВП таких стран, как Италия, Канада или Бразилия. Между тем в пресс-релизе Anthropic есть гораздо более увлекательные, а главное, не конспиративно-угадайковские элементы. Например, юридический статус компании. Оказывается, Anthropic — это не LLC, не C-Corp и не S-Corp, а Public Benefit Corporation (PBC), то есть „ бизнес, юридически обязанный искать не только коммерческую прибыль, но и позитивно влиять на развитие общества. Думаете, это мелочи? А вот и нет: это маленькая революция, и об этом еще пойдет речь ниже. Не менее увлекательна и последовательность событий: пресс-релиз Anthropic вышел аккурат по стопам заключения Министерством войны США (которое Пентагон) соглашения с восемью ведущими техкомпаниями (OpenAI, SpaceX, Nvidia, Oracle, Google, Microsoft, AWS, Reflection). И Anthropic в списке демонстративно отсутствовал. Поймал себя на мысли, что рассказывал в колонках читателям об Anthropic лишь косвенно — через историю освобождения и децентрализации флагманской модели LLM компании — Claude 3 Opus («Евангелие от чатбота»). Между тем Anthropic интересен и сам по себе — как феномен корпоративный и юридический. Предлагаю наверстать упущенное. История компании хорошо задокументирована и находится на расстоянии одного промпта в любом чатботе. Поэтому быстро пройдусь по реперным точкам биографии, делая акцент на моментах, которые объясняют нам логику поведения Anthropic в обществе и заодно проливают свет на конфликт компании со всем окружающим миром: и с собственными акционерами, и с администрацией США, и с Web3 — децентрализованным цифровым пространством и криптоэкономикой. Во избежание разночтений сразу хочу сказать, что под конфликтом я понимаю не скандальность руководства Anthropic, а его фанатичную приверженность принципам, которые практически во всех ситуациях затмевают собой меркантильную выгоду. В нулевые годы «Бизнес-журнал» опубликовал почти две сотни эссе, в которых я последовательно реализовывал свою концепцию «корпоративной генетики». Единый подход я применял к анализу эволюции крупнейших транснациональных корпораций и технического прогресса современных государств. Если не вдаваться в детали, то гипотеза корпоративной генетики сводится к универсальной формуле: «Бизнес-модель всякой компании (и государства) сводится к морально-этическим принципам демиурга». Иными словами: каким был создатель компании (или правитель государства), таким и получалось его детище. Показательно, что даже после увольнения (или изгнания) отца-учредителя бизнес продолжал неуклонно следовать по пути, прописанному в его корпоративном генетическом коде. Два десятилетия спустя я не только не отказался от концепции «корпоративной генетики», но лишь сильнее утвердился в ее универсальности и действенности. Посему, не вступая в отвлекающие дискуссии, представлю читателям компанию Anthropic именно как этический продукт его демиурга — Дарио Амодеи. Дарио Амодеи. Фото: Stuart Isett / Fortune / Shutterstock / Rex Features / Vida Press. Дарио родился в 1983 году в Сан-Франциско. Его мать Елена Энгель, американка еврейского происхождения из Чикаго, занималась ведением библиотечных проектов. Отец Риккардо Амодеи, итало-американец, специалист по обработке кожи родом из Тосканы. По образованию Дарио Амодеи физик: бакалавриат по физике он получил в Стэнфорде, ученую степень (PhD) по биофизике в Принстоне. Амодеи начал карьеру в исследовательских структурах Baidu (под началом Эндрю Ына) и в Google Brain. В 2016 году Дарио пришел в OpenAI и дорос там до вице-президента по исследованиям. Именно он руководил разработкой GPT-2 и GPT-3. Для нас это важная деталь, поскольку придает дополнительные оттенки регулярным отклонениям компании Anthropic от прямолинейного пути меркантильной выгоды. Мы видим, что Амодеи никогда не был противником идеи коммерциализации как таковой, поскольку сам был напрямую вовлечен в вывод GPT-3 в продукт. Сегодня, по оценке Forbes, состояние Амодеи составляет около 7 млрд долларов. Эта цифра почти целиком выводится из его личной доли (1,8%) в гипотетической капитализации Anthropic. Сооснователь компании и ее президент — сестра Дарио Амодеи Даниэла. Родилась, как несложно догадаться, в том же Сан-Франциско в 1987 году, окончила Калифорнийский университет в Санта-Круз. Трудовая биография Даниэлы началась с ведения политических кампаний, затем она очутилась в стартапе Stripe, оттуда — спустя два года после брата — прилунилась в OpenAI. Даниэла Амодеи. Фото: Kim Utley / Fortune / Shutterstock / Rex Features / Vida Press. В компании Сэма Альтмана Даниэла Амодеи управляла командой, которая создавала GPT-2, затем перешла в отдел безопасности и политики, откуда и катапультировалась на должность вице-президента (VP of Safety and Policy). В 2020 году из OpenAI случился Исход. Сначала ушла Даниэла, в конце года — и ее старший брат. Однако это был не семейный демарш (из компании также уволились другие ключевые работники: Джек Кларк, Крис Олах и еще десять человек), а принципиальное несогласие с философией разработки ИИ в компании Альтмана. Ключевое противоречие: должна ли разработка ИИ приоритизировать скорость, чтобы захватить лидерство и продемонстрировать возможности, либо двигаться осторожнее, с обширными исследованиями безопасности и работой над выравниванием (alignment) до развертывания. В какой-то момент брат и сестра Амодеи и их единомышленники (в первую очередь Джек Кларк) осознали, что их принципы никоим образом не могут подвинуть принципы Сэма Альтмана, и уволились. Сам Дарио сформулировал решение так: взять людей, которым доверяешь, и пойти воплощать свое видение, вместо того чтобы продолжать спорить. Существует ряд более приземленных версий. Яблоком раздора часто называют соглашение, заключенное между OpenAI и Microsoft: мол, партнерство с редмондскими монстрами Мамоны скомпрометирует безопасность ИИ из-за приоритета коммерциализации. На мой взгляд, это ерунда: версия «ушли из-за Microsoft» расшибается о многолетнее участие Дарио Амодеи в коммерциализации GPT-3. Генеральный директор OpenAI Сэм Альтман. Фото: Franck Robichon / EPA. Впоследствии Амодеи всегда уважительно отзывался о времени, проведенном в OpenAI, поэтому версия с принципами, имхо, остается ключевой в интерпретации событий. О каких же таких принципах семьи Амодеи, не разделенных Альтманом, идет речь? По образованию Дарио, как мы помним, технарь. А технарям не свойственно размазывать одну и ту же мысль густым повидлом по бесконечному числу текстовых бутербродов. Это привилегия (или проклятие) нашего брата гуманитария, да и тому простительно: у него разовые гонорары, а не зарплата. По этой причине все свои принципы и идеи Дарио Амодеи реализовал в октябре 2024 года в одном-единственном (правда, очень длинном) эссе — Machines of Loving Grace («Машины любви и благодати»). Необычное название — это аллюзия на стихотворение Ричарда Бротигана All Watched Over by Machines of Loving Grace из одноименного сборника 1967 года, в котором воспроизводится технологическая утопия, где машины улучшают и оберегают человеческую жизнь. Абсолютно всё, что мы хотим знать и понять про компанию Anthropic, есть в эссе Амодеи. До мельчайших деталей и нюансов построения бизнеса. Корпоративная генетика в дистиллированном виде, так сказать. Что-то мне подсказывает, что читатели вряд ли решатся на штудии текста в 90 тысяч знаков, поэтому приведу дайджест ключевых моментов «Машины любви и благодати». „ Заглавная идея Амодеи: люди недооценивают ни масштаб потенциальной пользы ИИ, ни — что даже критичнее — его риски. Если мы не осознаем эти риски, у человечества не будет не только светлого будущего, но, вероятно, и вообще никакого будущего не будет. Амадеи не любит термин AGI, поэтому описывает «мощный ИИ». По его словам, эта модель умнее нобелевского лауреата в большинстве областей, поэтому с полным набором «интерфейсов» (текст, аудио, видео, управление компьютером, доступ в интернет) она способна автономно вести задачи длиной в дни и недели, управлять лабораторным оборудованием и роботами и существовать в миллионах параллельных копий, работающих в 10–100 раз быстрее человека. Метафора Амодеи: «страна гениев в дата-центре». Свои принципы Дарио излагает от позитива к негативу, что точно характеризует его мировоззрение как думерское. Думер (от англ. doom — «рок, гибель, обреченность») — это человек, который смотрит на будущее с глубоким пессимизмом и считает, что катастрофа практически неизбежна. К слову, ваш покорный слуга принадлежит к той же братии. Дарио Амодеи. Фото: Don Feria / AP / Scanpix / LETA. Амодеи раскрывает пять ключевых направлений, в которых «мощный ИИ» способен обеспечить человеку Царствие Божие на земле. — Биология и здоровье. Ключевой прогноз — «сжатый XXI век», то есть прогресс, который без участия ИИ занял бы 50–100 лет, спрессуется в пять-десять лет. Список ожиданий: профилактика и лечение почти всех инфекций, устранение большинства видов рака, надежная профилактика и лечение генетических болезней, профилактика болезни Альцгеймера, прорыв по диабету/ожирению/сердечным болезням, «биологическая свобода» (контроль над весом, внешностью, репродукцией) и удвоение продолжительности жизни — примерно до 150 лет, с возможным выходом на «скорость убегания». — Нейробиология и психика. Те же «100 лет за пять-десять»: излечение большинства психических расстройств (депрессия, ПТСР, шизофрения, зависимости), подходы к «структурным» состояниям, генетическая профилактика через скрининг эмбрионов, решение «повседневных» проблем (концентрация, тревожность, настроение) и расширение базового качества человеческого опыта. — Экономическое развитие и бедность. Именно здесь у Амодеи появляются первые нотки пессимизма: экономика полна человеческих ограничений и сложностей, однако нужно изо всех сил стараться и сохранять моральный императив, иначе разрыв между богатым и бедным миром станет несмываемым пятном на всех достижениях. «Мечта-сценарий»: 20% годового роста ВВП в развивающихся странах, который за пять-десять лет вывел бы Африку южнее Сахары на нынешний уровень Китая. Отдельно — продовольственная безопасность (вторая «зеленая революция»), смягчение климата, неравенство внутри стран и «проблема отказа» (когда люди добровольно отказываются от технологий, как антипрививочники). — Мир и управление. Здесь мы уже понимаем, что имеем дело с думером: нет ни малейшего повода думать, что ИИ структурно благоприятствует демократии: пропаганда и слежка усиливают как раз автократов. За свободу придется бороться. Рецепт на международном уровне — «стратегия entente»: коалиция демократий получает преимущество в ИИ (контроль над цепочкой поставок чипов, быстрое масштабирование, ограничение доступа противников), сочетая военное превосходство («кнут») с распределением благ ИИ-союзникам («пряник»), по аналогии с «Атомами для мира». Цель — «вечный 1991-й». Внутри стран ИИ может усилить демократию: выиграть информационную войну, дать диссидентам неподцензурные инструменты. А «лучше нормы» — это ИИ как инструмент беспристрастности в праве и суде (не замена судей, а помощник), агрегатор общественного мнения и поиск консенсуса, а также резкое улучшение госуслуг как лекарство от цинизма к государству. Если одной фразой (уже мой комментарий, а не Амодеи. — Прим. С. Г.), перед нами чистая утопия, которая в полной красе демонстрирует романтическое бессилие американских интеллектуалов перед политическими реалиями и диктатурой государственного мироустройства. — Работа и смысл. На последнем этапе Дарио Амодеи, похоже, опускает руки: ошибка считать дело бессмысленным лишь потому, что ИИ сделал бы его лучше; смысл идет в основном из человеческих связей и самого процесса, а не из экономической ценности труда. Об экономике сложнее: в краткосрочной перспективе людей удержит сравнительное преимущество, но в долгосроке нынешнее устройство перестанет иметь смысл, и потребуется «новая и более странная» модель (UBI, безусловный базовый доход, — как вариант, да и то лишь малая часть). Как видите, принципы Амодеи хоть и сводятся к стоическому Fais ce que dois, advienne que pourra («Делай что должен, а там будь что будет» — старая французская максима, которую в русской культуре популяризировал Лев Толстой), однако задают при этом упрямый морально-этический императив, который хоть и не отрицает цель коммерциализации, однако однозначно отодвигает ее на второй план. Важно понимать, что эссе «Машины любви и благодати» — это не выжимка-постфактум из корпоративной эволюции Anthropic, а прямая вербализация принципов, на которых Дарио и Даниэла Амодеи учредили компанию тремя годами ранее. Поэтому ни в 2021, ни в 2024, ни в 2026 году Anthropic ни на дюйм не отклонялся от этих идейных установок и беспрекословно следовал корпоративной генетике, заложенной его демиургом. Амодеи инкорпорировали Anthropic 26 января 2021 года в статусе Delaware public benefit corporation (PBC) — коммерческой структуры, нацеленной на общественную пользу. Помимо Дарио и Даниэлы, в число сооснователей вошли бывшие старшие сотрудники OpenAI: Джаред Каплан, Джек Кларк, Крис Олах, Бен Манн, Сэм Маккэндлиш и Том Браун — все те люди, которые не согласились с доминантой Мамоны в компании Сэма Альтмана и встали под знамя высоконравственного и этичного ИИ Амодеи. В начале колонки сегодня я уже помянул «маленькую революцию» PBC, теперь самое время раскрыть ее содержание. Anthropic стал первой ИИ-компанией, инкорпорированной в экзотическом статусе PBC. xAI Маска в 2023 году попробовала притулиться к модному статусу, однако уже 9 мая 2024 года xAI лишилась статуса PBC, а после слияния с X объединенная компания вообще отказалась от старой структуры. Как ни крути, девиз «бабло — не самое главное» не для каждого. Вы не поверите, но OpenAI тоже пришла к PBC. Пришла последней, через конвертацию, а не с рождения, но всё-таки пришла. Рискну предположить, что компания Альтмана сделала это не из принципа, а как дань веяниям моды: в посте от мая 2025 года OpenAI честно призналась, что «PBC стали стандартной коммерческой структурой для других AGI-компаний, таких как Anthropic и X.ai», и что «нам это тоже имеет смысл». Что же это за зверь такой модный и экзотический — PBC? Формат Public Benefit Corporation (Общественно полезная корпорация) — относительно новый тип юридического лица в праве США, который получил наибольшее развитие в штате Делавэр, где зарегистрировано большинство технологических компаний, включая Anthropic. В американском корпоративном праве фундаментальным является принцип «верховенства акционеров» (Shareholder Primacy), закрепленный прецедентами вроде классического судебного дела Dodge v. Ford Motor Co. (1919). Принцип гласит: совет директоров обязан действовать исключительно в финансовых интересах инвесторов и максимизировать их прибыль. Если директора сознательно жертвуют прибылью ради «спасения мира», акционеры могут засудить их за нарушение фидуциарных обязанностей. PBC полностью ломает эту парадигму. Согласно закону штата Делавэр (DGCL), совет директоров PBC обязан соблюдать трехсторонний баланс (The Balancing Requirement): — финансовые интересы акционеров (прибыль); — интересы сторон, на которые компания оказывает влияние (сотрудники, клиенты, общество); — конкретная общественная польза (Public Benefit), прописанная в Уставе компании. В случае с Anthropic этой целью является «разработка и поддержание безопасного и ответственного искусственного интеллекта общего назначения (AGI)». Если завтра возникнет выбор — выпустить опасную модель и заработать 10 млрд долларов или отложить релиз ради безопасности и потерять деньги — совет директоров PBC имеет полное юридическое право выбрать безопасность, и инвесторы не смогут привлечь их к ответственности за потерю прибыли. Долгое время считалось, что Уолл-стрит не примет формат PBC, так как инвесторы не захотят покупать акции компаний, которые открыто говорят: «Ваша прибыль для нас не единственный приоритет». Однако рынок доказал обратное: в 2017 году международная сеть университетов Laureate Education впервые в истории провела PBC IPO, доказав, что институциональные инвесторы готовы покупать акции общественно полезных корпораций. Компания привлекла $490 млн на Nasdaq. Далее последовал страховой финтех-стартап Lemonade (2020 год) и образовательная платформа Coursera (2021 год), которые также собрали огромные книги заявок от инвесторов. Самый важный прецедент для рынка — крупный облачный провайдер в сфере здравоохранения с капитализацией в десятки миллиардов долларов Veeva, который изначально был традиционной корпорацией. В 2021 году было проведено голосование акционеров, и 99% инвесторов высказались за то, чтобы компания перерегистрировалась из обычной C-Corp в PBC. Инвесторы поняли, что фокус на качестве жизни людей и долгосрочной пользе делает бизнес более устойчивым. Теперь начинается самое интересное. Статус PBC изначально защитил Anthropic от потенциального вмешательства инвесторов в ведение бизнеса компанией в строгом соответствии с генетически заложенными принципами. Помните, мы поминали, что в мае Anthropic закрыл очередной раунд инвестирования и собрал 65 миллиардов долларов, обошел OpenAI и довел капитализацию до 965 миллиардов (если быть совсем точным, «оценочную капитализацию», post-money valuation, потому что полноценная капитализация бывает только у публичных компаний). Читатель может усомниться: откуда может взяться такая капитализация, если заявка на IPO только-только была подана? Дело в том, что Anthropic деньги собирала давно, обстоятельно и весьма успешно. До того успешно, что непонятно, зачем компании вообще стремиться попасть на биржу. Совокупно компания привлекла около $125 млрд за свою короткую историю. Оценка прошла путь от $61,5 млрд в марте 2025 года до $965 млрд в мае 2026-го — чуть больше чем за один год! Что мы видим в сухом остатке? „ Перед нами сказочно богатая частная компания, которая оценивается, по самым скромным прикидкам, в половину ВВП Бразилии. Эта компания построена, подобно религиозно-рыцарскому ордену, на жесточайших морально-нравственных принципах и при этом держит в ежовых рукавицах своих инвесторов и акционеров благодаря статусу PBC. Казалось бы, кто осмелится, тем более сможет стать на пути Джедая Дарио и Девы Света Даниэлы?! Так поди ж ты: осмелились, да еще как смогли! Кто? Да государство, кто же еще. Читатели наверняка наслышаны о феноменальном скандале, который разразился между администрацией Дональда Трампа и компанией Anthropic в начале 2026 года. История про то, как 27 февраля министр войны Пит Хегсет обвинил Anthropic в высокомерии и предательстве, добавив, что «американские военнослужащие никогда не станут заложниками идеологических прихотей крупных технологических корпораций». Министр обороны США Пит Хегсет у здания Пентагона в Вашингтоне. Фото: Kevin Wolf / AP / Scanpix / LETA. Не буду спойлерить и отсылаю всех, кто по какой-то причине остается в неведении, к статье коллеги Анастасии Гороховой «Генерал ИИ», в которой она красочно описала отчаянную попытку «технологической корпорации» противостоять левиафану. Противостояние, увы, завершилось печально (по крайней мере на настоящий момент, поскольку борьба продолжается): американские власти упорно продолжают держать Anthropic «в черном списке» и демонстративно отлучают от любых жирных госзаказов и контрактов. За что же? Да в наказание за отказ Anthropic отказываться от принципов ради Мамоны и химеры «патриотизма». Обратите внимание: статус PBC Anthropic не защитил! От инвесторов защитил, а от государства — увы и ах. Вангую, что ничего не защитит, и Anthropic рано или поздно всё-таки потерпит поражение. Показательно, что Anthropic продолжает действовать в строгом соответствии со своими принципами (помните: Fais ce que dois, advienne que pourra!) и бесстрашно пытается их отстаивать всеми доступными методами. В марте компания подала в суд на администрацию, назвав ее действия «беспрецедентными и незаконными». 26 марта федеральный судья Рита Лин выдала предварительный запрет, охарактеризовав присвоение статуса «риска цепочки поставок» как «классическую месть по Первой поправке», и отметила, что эта категория обычно зарезервирована для иностранных разведок и террористов, а не для американских компаний. Судья прямо написала, что обозначение Anthropic как «риска цепочки поставок», вероятно, и противоречит закону, и является произвольным и необоснованным (arbitrary and capricious) и что у компании не было ни уведомления, ни возможности возразить. Думаете, вердикт суда помог? Куда там: Апелляционный суд отказал Anthropic в приостановке запрета по линии Министерства войны: по оценке суда, баланс интересов склонялся в пользу государства, поскольку на одной чаше — ограниченный финансовый ущерб одной частной компании, а на другой — управление тем, как Минобороны добывает критические ИИ-технологии в условиях активного военного конфликта. В результате Anthropic была исключена из контрактов Минобороны, хотя и может продолжать работать с другими агентствами на время разбирательства. Стена с плакатами «Build with Claude» на конференции разработчиков Code with Claude, организованной Anthropic в Сан-Франциско, США, 6 мая 2026 года. Фото: Don Feria / AP / Scanpix / LETA. Как я уже сказал, у меня нет сомнений, что Anthropic противоборство не вытянет. И дело даже не в администрации Трампа, а в природе самого левиафана: государство всегда и при любых обстоятельствах рано или поздно прогнет и обломает об колено всех, кто решит играть на поле государства и по правилам государства. В истории никаких иных раскладов не было. Краткосрочные промежуточные победы оппонентов государства были. Окончательных победителей не было. Даже революции — главная иллюзия борьбы с государством! — всегда завершались приходом на смену старому государству другого — еще более гадкого. Не обязательно репрессивного, но неизменно мерзкого. Что же можно пожелать Anthropic для сохранения своих принципов? Перестать бороться с левиафаном на его поле и по его правилам. Нужно уходить в децентрализованный мир Web3 и криптоэкономику, куда щупальца государства не достают чисто технологически. Хотелки загнобить и придушить огромные, но рука, к счастью, тонка. К большому сожалению, именно в случае с Anthropic сценарий ухода выглядит нереалистично. Компания неоднократно подчеркивала свое неприятие идеологии и культуры Web3 и криптоэкономики. Что и понятно: мир анархо-капитализма и агоризма — это не место для левых либералов с их детскими иллюзиями entente и «вечного 1991 года». Фукуяма вроде давно не торт, но вот поди ж ты. P. S. Текст после обстоятельного аудита утвержден и одобрен самым продвинутым бытовым LLM сегодня — Anthropic Claude Opus 4.8 в режиме High.
Vista de prédios comerciais e residenciais de Taipei, em Taiwan, no dia 12 de maio de 2026 Ann Wang/Reuters A guarda costeira de Taiwan anunciou neste domingo que havia despachado embarcações para “responder de forma apropriada” a uma operação chinesa nas águas a leste da ilha, operação que, segundo eles, constitui “violação do direito internacional”. Os navios chineses foram monitorados “durante todo o processo” e Taiwan “despachou os navios necessários para responder de maneira adequada”, afirmou a guarda costeira em comunicado. No sábado, autoridades taiwanesas disseram que um navio da guarda costeira da China e um navio de levantamento oceanográfico realizaram a primeira operação coordenada para “provocar” Taiwan, nas águas próximas às Ilhas Pratas, controladas por Taipei. As Ilhas Pratas, consideradas vulneráveis por especialistas devido à distância de mais de 400 km da ilha principal de Taiwan, são um ponto estratégico e têm sido alvo de operações militares e quase militares de Pequim. Segundo a guarda costeira de Taiwan, os navios chineses transmitiram mensagens afirmando que realizavam operações de “aplicação da lei” e que “o futuro de Taiwan está na reunificação nacional”. Em resposta, os navios taiwaneses transmitiram: “Parem de minar a paz. Vocês devem retornar e buscar a democracia — esse é o caminho correto para servir ao seu país.” O secretário-geral do Conselho de Segurança Nacional de Taiwan, Joseph Wu, classificou os atos como “altamente provocativos” e chamou a China de “um agressor doente, causando problemas em toda a região”. Taiwan declarou que Pequim tenta criar uma “falsa ilusão” de jurisdição sobre a área e reforçou: “A soberania marítima de Taiwan não admite provocações.” Com informações das agências de notícias Reuters e Associated Press (AP). Agora no g1
In den Gewässern östlich von Taiwan sind chinesische Schiffe im Einsatz. Hintergrund sind Gespräche zur Festlegung einer Seegrenze. Die Küstenwache Taiwans reagiert.
While many Chinese people joke that they “work like a dog” because they are anxious about dropping out of the rat race, there is a tradition in some areas that people can legitimately “lie flat” once a year to ward off bad luck. The day is called tian chuan, or the day when the sky breaks. It usually falls on the 20th day of the first lunar month, and marks the day when the sky that Nuwa mended breaks once in a year. Nuwa is a mythological figure, a mother goddess who is said to have moulded the...