«ЕС хочет свой ICE». Как страны Европы ужесточают миграционную политику и как из-за этого попали под удар антивоенные россияне. Рассказывает EUObserver

Российские антивоенные активисты, дезертиры и другие беженцы всё чаще сталкиваются с отказами в предоставлении убежища в странах ЕС и угрозой депортации на родину, несмотря на то, что на родине им почти гарантированно грозит тюрьма. По данным Еврокомиссии, доля отказов россиянам за последние годы заметно выросла, а на фоне ужесточения миграционной политики и усиления влияния правых партий европейские власти всё чаще ставят под сомнение обоснованность кейсов политэмигрантов из РФ, совершенно игнорируя суровый российский репрессивный контекст. Всё это, как отмечают эксперты, грубо нарушает базовый принцип невыдворения, закрепленный в конвенции ООН. «Новая газета Европа» републикует большой текст нашего партнерского издания EUObserver, посвященный этой проблеме. Фото: Michal Cizek / AFP / Scanpix / LETA.
Депортировали как раба
— У нас в России есть такой мем про работу полиции: «Убьют, тогда и приходите». Иногда мне кажется, что европейские чиновники, которые выдают политубежища, работают в той же логике, — говорит EUObserver 31-летний Олег Пономарев, российский антивоенный активист и айтишник. Его запрос об убежище Германия отклонила, и теперь ему грозит депортация на родину и, возможно, тюрьма.
В той же ситуации находится еще один беженец из России, инженер Никита Белов, ожидающий депортации из Финляндии.
— Меня арестуют за госизмену сразу по прибытии, — говорит он.
Артем Вовченко, дезертировавший из российских войск, уже это проходил. В 2025-м его, несмотря на явные проблемы со здоровьем, депортировали из США в Россию и там заключили в СИЗО.
— После нескольких месяцев там я не мог нормально сидеть, ходить, стоять [из-за боли]. „
Мою левую ногу парализовало, грыжа сдавливала нерв. От хреновой еды у меня гастрит пошел… Я впал в депрессию и просто ждал чего-то, сам не знаю чего, — рассказал Вовченко.
По чудесному стечению обстоятельств ему удалось сбежать из России, сейчас он в безопасном месте и пытается встать там на ноги — в прямом и переносном смысле.
Статистика таких депортаций свидетельствует, что беглецам типа Пономарева, Вовченко и Белова на Западе больше не рады. Отчасти из-за того, что ответственные органы просто не в курсе того, какова реальная ситуация с гражданскими правами в России. Отчасти, как в случае Вовченко, у них есть опасения, связанные с безопасностью, — все-таки он воевал в путинской армии. В новый 21-й пакет антироссийских санкций ЕС входит положение о запрете на въезд на территорию альянса всем участникам российского вторжения в Украину.
Но основная причина — правый поворот Европы и США и изменение подхода к мигрантам в целом.
— Меня депортировали буквально как раба — в наручниках запихнули в самолет и отдали в руки российским пограничникам, — описывает Вовченко этот новый подход. Аэропорт Шереметьево, Москва, 10 октября 2025 года. Фото: Ярослав Чингаев / Агентство «Москва».
Холодная Европа
Всего на убежище в странах ЕС за четыре года полномасштабной войны подалось, по данным Еврокомиссии, 50625 россиян. В основном это люди, сбежавшие либо от политических репрессий, либо от мобилизации.
— Россияне по большей части подаются на беженские статусы не из-за социальных пособий. Как правило, для них, наоборот, это понижение уровня жизни. Если бы они сидели тихо в России, не высказывались против войны, не поддержали Украину, — они жили бы лучше, чем сейчас [в качестве беженцев в ЕС], — говорит EUObserver Анастасия Буракова, основатель НКО «Ковчег», помогающего российским просителям убежищ.
Но несмотря на это в среднем в ЕС отказали 67,7% просителям, подавшимся в 2022 году, и к 2025-му эта цифра выросла до 80,2%. В Дании отказали 100%, в Германии — 93%, в Греции — 91%, в Швеции и Болгарии — 88%, в Польше — 81%. Наиболее ярко против этого тренда выступила Италия — там отказы упали с 39% в 2022 году до 19% в 2025-м, антимигрантский порыв правого правительства Джорджи Мелони распространился только на беженцев из Африки и Ближнего Востока. „
Так или иначе, результатом стало уже 12,5 тысяч исполненных «указаний покинуть территорию ЕС» россиянам. И еще 10 тысяч уже получивших такое указание, — на очереди.
— Это указание покинуть территорию — не совсем то же самое, что принудительная депортация, — объясняет Буракова. — В большинстве случаев страны дают людям 30 дней, чтобы они уехали самостоятельно, так что человек может уехать в какую-то относительно безопасную страну, а не отправиться сразу на самолете в российскую тюрьму. И, конечно, огромное число этих указаний оспаривают в суде, например, по медицинским соображениям, их исполнение откладывается, часто люди их просто игнорируют.
Основные направления после получения таких указаний — страны Западных Балкан (Сербия, Босния, Черногория, Албания), Южного Кавказа (Грузия и Армения), Центральной Азии.
Есть и те, кого в итоге силой выпроваживают прямиком в Россию. Так было, например, с жителем Костромы Павлом Кузьмичевым, который сбежал на лодке в Финляндию в 2023-м году, а в 2025-м был депортирован сперва на пароме в Эстонию, а оттуда довезен до российского пограничного пункта и передан в руки пограничникам. С тех пор сведений о Кузьмичеве не много, известно лишь, что его увезли в СИЗО в Выборге.
Представитель Антивоенного комитета Андрей Пивоваров рассказал EUObserver, что его организация помогает сейчас по меньшей мере нескольким дюжинам беженцев, кто находится в процессе депортации из ЕС. Он отмечает, что полицейские европейских стран, в частности Германии, могут отправлять российских беженцев на родину даже через третьи страны (так как прямого авиасообщения между ЕС и РФ нет), например, через Сербию и Армению. Андрей Пивоваров. Фото: Татьяна Усманова / Wikimedia.
Вместе с тем исчезают и возможные тропы для потенциальных беженцев из России внутрь ЕС. Все больше сил внутри блока продвигают идею полного запрета на туристические шенгенские визы для всех россиян — в частности, такой поддержала правящая партия Германии. М. А., проходящий магистратуру в Берлинском свободном университете и изучающий российскую антивоенную миграцию, в разговоре с EUObserver отмечает, что туристические визы — основной способ, как российские беженцы могли попадать в ЕС.
Боль евролимба
Тем, кому пока депортация не грозит, но кто застрял в бюрократическом лимбе европейских стран, также приходится нелегко.
— Сама постоянная угроза отказа — та еще психологическая пытка, — говорит Никита Белов. — Мы с матерью [которая также подалась на убежище вместе с Беловым] живем в постоянном информационном фоне всех этих историй с депортациями, обсуждений, что там ждет людей. Когда нас поместили в миграционную тюрьму и уже собирались депортировать, мы были опустошены.
Беловы успешно оспорили это решение финских миграционных служб. Но панические атаки, жуткая тревожность и зависимость от антидепрессантов с ними до сих пор. Всё это дополнилось еще и острым чувством несправедливости, когда Белов столкнулся с представителями русской диаспоры Финляндии, которые открыто поддерживают войну без каких-либо последствий для них.
— Многие из таких людей к тому же еще открыто поддерживали нашу депортацию, — сокрушается Белов.
Олег Пономарев, находящийся в схожих условиях в Германии, также говорит, что живет в постоянном страхе и тревожности.
— Я боюсь тюрьмы, боюсь отправки в армию. Я то теряю вес, то очень много набираю. При этом психологическую помощь [для мигрантов в Германии] получить очень сложно. Нужен немецкий практически на уровне носителя. А русскоязычного специалиста найти очень сложно.
При этом, по всей видимости, депортации могут происходить вне зависимости от силы кейса, — так как у Беловых он весьма убедителен. Никита Белов открыто высказывался против войны в соцсетях и на работе, за что был уволен и получал угрозы смерти. Уже переехав в Финляндию, они отправляли в помощь ВСУ 3Д-принтеры (необходимые для печати комплектующих для дронов) и медикаменты. В России сейчас это гарантированно тянет на обвинение в госизмене или терроризме, отмечает адвокат Беловых Эдуард Хайретдинов. В полицейском автозаке, 18 марта 2022 года. Фото: архив «Новой Газеты».
Российские власти явно про семью не забыли. На почту Белову приходят повестки, а в октябре 2022 года полиция провела обыск в квартире у его бабушки. FIS — финская миграционная служба — отказалась комментировать EUObserver подробности рассмотрения кейса Беловых, сославшись на конфиденциальность процесса.
Однако представитель ведомства Мелани Сойни рассказала, что решения о депортации основаны на «свежей информации» о ситуации с гражданскими правами в России. По ее словам, FIS посылает российским властям опросники о том, с какими проблемами сталкиваются люди, которых они депортировали. Но за судьбой каждого они, при этом, не следят — «это не входит в ответственность нашей службы».
Меньше знаешь — крепче спишь
Никита Белов считает, что FIS просто не знает и не хочет знать, каков масштаб репрессий в России и на что они обрекают депортированных. Немецкие власти, говорит Пономарев, в этом похожи.
Пономарев много и открыто сотрудничал с объявленным в России экстремистским Фондом борьбы с коррупцией. При этом немецкий судья, занимающийся его кейсом, заявил, что сотрудничество Пономарева с ФБК было «чисто техническим», а значит, ему ничего не грозит.
— Им невдомек, что российские власти любое сотрудничество — и техническое, и простой донат, и какое угодно еще — карают по всей строгости. Что буквально любое взаимодействие — это преступление, за которое положен реальный срок. Но для немецких бюрократов ты в опасности, только если ты уже в розыске, — говорит активист.
Буракова из «Ковчега» подтверждает, что „
власти стран ЕС в целом сейчас хотят давать убежища только по «бронебойным» кейсам, в которых есть, например, заведенное уголовное дело.
— В России люди ведь не умирают от голода, их не казнят на площадях, гражданской войны нет, — объясняет Буракова логику бюрократов.
В этом плане сложнее всего приходится дезертирам, говорит Буракова. У многих из них нет буквально никаких документов, по которым можно было бы вместо насильной депортации самостоятельно уехать в безопасную страну. А сами их кейсы очень шаткие — нужно доказать риск того, что продолжение службы в армии вылилось бы в совершение военных преступлений. Аэропорт Шереметьево, Москва, 10 октября 2025 года. Фото: Ярослав Чингаев / Агентство «Москва».
Не добавляет баллов такого рода беженцам и постоянная угроза гибридной войны — а то и полномасштабного вторжения в страны Балтии и Европу — со стороны России. В частности, именно Латвия, Литва и Эстония лоббировали внесение полного запрета на въезд воевавшим россиянам, который исключит возможность получения убежища людьми типа Артема Вовченко.
— У российских спецслужб множество способов забрасывать оперативников в Европу. Под видом просителей убежища — один из таких способов, — утверждает в разговоре с EUObserver офицер одной из европейских разведок.
ЕС хочет свой ICE
Европейские страхи и невежество в отношении российского режима еще активно разгоняют правые партии, которые сейчас почти везде в Европе на небывалом подъеме. В той же Финляндии крайне правые «Истинные финны» занимают в коалиционном правительстве девять кресел, а у «Альтернативы для Германии» вторая по величине фракция в немецком Бундестаге.
Образчик этого нового духа времени — вступивший в силу неделю назад Регламент о возвращении, позволяющий организовывать за всеми просителями убежищ постоянную слежку, продлять возможные сроки нахождения людей в миграционных тюрьмах и упрощающий принудительные высылки людей, кому отказали в убежище, в специальные хабы за пределами ЕС. Он также дает полиции полномочия активно искать таких людей в школах, на предприятиях и в больницах. Европарламент принял это нововведение благодаря координированному голосованию умеренных и крайне правых партий.
— ЕС очень хочет свой ICE, — формулирует в разговоре с EUObserver Стефи Ришани из европейской организации Equinox, защищающей права мигрантов в ЕС.
Судьба Артема Вовченко, доставленного в наручниках прямо в руки путинским силовикам, — пример того, что с такой новой политикой может ждать тысячи беженцев из РФ. После побега из РФ и перед попаданием в США в 2024 году он прошел через Армению, Грузию, Индонезию, Таиланд и Мексику. Уже в США он полтора года провел в миграционных тюрьмах.
Новости о победе Дональда Трампа Вовченко услышал в миграционной тюрьме в штате Миссури. Вывеска с надписью Metropolitan Detention Center, Лос-Анджелес, Калифорния, США. Фото: Etienne Laurent / EPA.
— Я оказался не в том месте не в то время. Было понятно, что на свободу в этой стране я уже не выйду, — рассказывает дезертир.
И действительно, в августе 2025-го его депортировали, не выпуская из тюрьмы.
При этом Буракова из «Ковчега» отмечает, что ЕС едва ли будет как-то предвзят именно к россиянам. „
— На человеческом уровне мы не видим какого-то искажения в сторону большей строгости к россиянам. Просто сама миграционная и бюрократическая система становится гораздо более строгой, ко всем.
Конечно, правые партии оказывают на это огромное влияние, — рассуждает она.
М. А. из Берлинского свободного университета, изучающий миграционную проблематику, отмечает, что у миграционных служб части стран ЕС теперь есть показатели по отказам.
— Вот они и пытаются всеми силами достичь этих показателей. И им совершенно наплевать на закрепленный в международном праве принцип невыдворения.

Принцип невыдворения — положение международного права, закрепленное в Конвенции ООН 1951 года о статусе беженцев. Его приняли под влиянием опыта еврейских беженцев, спасавшихся от Холокоста. Согласно этому принципу, государствам запрещено принудительно возвращать людей в страны или на территории, где им с высокой вероятностью угрожают преследование, насилие или иной серьезный вред.
По мнению Олега Пономарева, европейские центристские политики сейчас вступили в опасное соревнование с ультраправыми в антимигрантской истерике.
— Люди хотят простых ответов на сложные вопросы. И вот такой ответ, такое решение найдено: во всем виноваты мигранты, давайте их выгоним, и всё наладится! — рассуждает беженец. — Конечно, рядовому избирателю это нравится, и он голосует за это простое решение. Вдруг и правда всё наладится?
Эндрю Реттман ...