«Не школа, а концлагерь». «Новая-Европа» изучила, какие меры безопасности внедрили к концу учебного года после серии нападений в учебных заведениях

С начала 2026 года в российских школах, колледжах и других учебных заведениях произошло не менее семи подтвержденных нападений. В январе в Нижнекамске школьник ранил ножом уборщицу. В феврале в Пермском крае ученик напал с ножом на сверстника. Тогда же в Красноярском крае ученица подожгла кабинет, в Канске школьница ранила ножом учительницу, а в Уфе мальчик открыл стрельбу из пневматического пистолета. В Анапе ученик колледжа пришел на занятия с дробовиком, убил охранника и ранил несколько студентов. В апреле пермский школьник убил учительницу ножом. В конце апреля правительство Российской Федерации утвердило «меры по профилактике негативных социальных явлений в детской и молодежной среде на 2026–2030 годы». Среди них киберпатрулирование социальных сетей народными дружинами, отчеты и доклады о проведенных мероприятиях. Свои меры принимают отдельные регионы и школы. «Новая-Европа» изучила, что делают в российских школах и колледжах, чтобы обеспечить безопасность детей. Полицейский автомобиль у школы в Добрянке Пермского края, где ученик девятого класса смертельно ранил ножом учителя, 7 апреля 2026 года. Фото: Елена Майорова / Спутник / Imago Images / Scanpix / LETA .
«Охраннику четвертого разряда не положена даже резиновая дубинка»
Татарстанские школы в феврале стали собирать бумажки с согласием родителей на мониторинг социальных сетей учащихся. В них просят указать номер телефона, имя в соцсетях и мессенджерах. Руководство неназванной школы в Казани ссылается на внеочередное заседание антитеррористической комиссии в Республике Татарстан, где постановили не разрешать республиканскому «Татмедиа» «излишнее освещение происшествия в г. Нижнекамске в СМИ» и выявлять «учащихся, излишне информированных о террористической идеологии колумбайн и разделяющих деструктивные подходы для решения собственных проблем в коллективах».
В Санкт-Петербурге к решению вопроса подошли иначе. В марте чиновники в Заксобрании обсудили разные меры: от «омолаживания» сотрудников ЧОПов (чтобы привлекать в охранники более молодых людей) до введения интроскопов для просвечивания содержимого сумок. Глава антитеррористического отдела Смольного Андрей Романов выразил скепсис относительно последней меры: это, считает он, создаст очереди в школу и поставит под вопрос право на получение образования. Пока школы Петербурга ограничились антитеррористическими учениями, в ходе которых удалось обезвредить всех «террористов», а «заложников» — спасти.
Школьники тем временем массово жалуются Екатерине Мизулиной, главе Лиги безопасного интернета. Дети пишут, что срабатывающие металлодетекторы на входе в школу не вызывают интереса охранников, а если и вызывают — те не знают, как реагировать. „
«У нас поставили металлоискатели. Но это ничего не изменило! У каждого пищит телефон и всем пофиг, ничего не просят выложить, телефон или другие предметы! Просто поставили для галочки, и всё»,
— пишет пользовательница под ником «нексюшонок».
«У нас в школе работает пожилая женщина, которая часто пропадает со своего места. Ее может не быть целую перемену или целый урок», — описывает ситуацию другой школьник.
В другой ветке комментариев пенсионерка, работающая на посту охраны в одной из школ, объясняет, почему так происходит: «Охраннику четвертого разряда не положена даже дубинка резиновая! А по положению охранного дела, чтобы ее применить, он должен предупредить врага об ударе. Больших зарплат не платят. Какой здоровый обученный мужчина пойдет к вам в школу стоять на входе! Полгода проработает, и всё! Дальше опять бабульки и дедульки!»
Губернатор Красноярского края Михаил Котюков на фоне нападений школьников предложил прежде всего подумать об их психологическом состоянии. Через неделю после заявления чиновник провел «общекраевую планерку со специалистами, которые работают в сфере молодежной политики, чтобы профилактировать негативные проявления в молодежной среде». Правда, жителей края идеи Котюкова не впечатлили — в комментариях они иронизируют над предложенными мерами.
«В школах, колледжах, техникумах, в которых последнее время произошли шутинги, движения первых не было? Поэтому не смогли предотвратить?» — шутит один из жителей края. Антитеррористические учения в школе Казани, 29 августа 2024 года. Фото: Максим Богодвид / Спутник / Profimedia.
В челябинский лицей № 95 теперь по утрам выстраивается очередь из учеников, которых досматривают индивидуально. Заходить и выходить можно только раз в день. Многие ученики крайне недовольны. «Вот такие нововведения. Не школа, а концлагерь: не войти и не выйти. Становится тревожно по утрам, ощущение — будто на досмотре в тюрьме, где тебя подозревают в чём-то», — досадует одна из школьниц.
Клинический психолог Марина (имя изменено по просьбе собеседницы. — Прим. ред.), считает, что школы фокусируются не на том.
— Да, рамки, может, кого-то и напугают из младших школьников, но кто захочет пронести оружие — пронесет, — говорит она. — Гораздо важнее иметь штат психологов, с которыми знакомы все дети. Например, один специалист на тысячу детей пользы физически принести никакой не может. Психолог может проводить постоянные тесты, чтобы выявлять лидеров и аутсайдеров класса, затем давать рекомендации классному руководителю и родителям, но заниматься эффективно со всей школой невозможно.
Марина считает, что нельзя перекладывать вину за буллинг внутри детских коллективов только на учителей: „
— У учителя нагрузка в несколько классов разных возрастов, плюс дополнительная бюрократическая работа, кружки. Я легко могу себе представить, как при таком объеме можно не заметить скрытый буллинг, например, в соцсетях.
Откуда учителю знать, что есть какая-то группа для травли определенного ребенка? Для этого как раз нужен штат психологов, которым бы дети могли доверять настолько, чтобы и о таких «кружках по интересам» сообщать. В идеале, конечно, еще организовывать кружки по психологии, чтобы туда приходили все желающие. Принудительные коллективные занятия по психологии тоже могут навредить и вызвать большую травлю «чрезмерно» откровенного, по мнению одноклассников, ребенка. Сотрудники полиции на месте стрельбы в вестибюле Анапского индустриального колледжа в Анапе, 11 февраля 2026 года. Фото: Яков Плоткин / ТАСС / ZUMA Press / Scanpix / LETA.
Не существует единого портрета скулшутера
Идея превращать школу в крепость не нова. Многие американские образовательные учреждения на фоне многочисленных скулшутингов и нападений пытаются выработать универсальную формулу безопасности. Службы безопасности США пришли к нескольким выводам на этот счет:
— Выявлять потенциальных агрессоров помогает вовлеченность учеников в жизнь сверстников;
— Не существует единого портрета скулшутера;
— Важно информировать всех учащихся о том, как выявлять рискованное поведение сверстников и куда о нём сообщать;
— Образовательные учреждения должны выстраивать систему психологической помощи ученикам, подвергающимся буллингу и / или живущим в неблагополучных семьях, районах.
Также специалисты составили список «тревожных звоночков» при планировании нападений учениками и рекомендации по предотвращению трагедий. Они выглядят так:
— Чаще всего мотивацией для планирования нападения на школу служили обиды на одноклассников;
— Учащиеся лучше всего способны выявлять и сообщать о тревожном поведении своих одноклассников;
— Роль родителей и семей в распознавании тревожного поведения имеет решающее значение для профилактики;
— Сотрудники полиции, работающие в школах, играют важную роль в предотвращении насилия в школах;
— Отстранение ученика от занятий в школе не устраняет опасность, которую он может представлять для себя или окружающих;
— Студенты, проявляющие интерес к насильственным или ненавистническим темам, должны незамедлительно пройти обследование и получить необходимую помощь;
— Многие планы нападений на школы были связаны с определенными датами;
— Многие из студентов-заговорщиков имели доступ к оружию, в том числе беспрепятственный доступ к огнестрельному оружию.
Специалисты-психологи говорят, что каждая школа должна самостоятельно налаживать микроклимат в учреждении, поскольку на всех учеников по-разному влияет наличие металлодетекторов, охранников, досмотров. Авторы одного из исследований обращают внимание, что учащиеся из маргинализированных групп чувствуют себя еще более уязвимыми, если всё вокруг создает ощущение слежки и отсутствия приватности:
«Школы, которые в основном сосредоточены на мерах безопасности, не создавая благоприятной атмосферы, могут непреднамеренно способствовать стрессу у учащихся, превращая меры безопасности в карательные или вызывающие страх, а не образовательные и поддерживающие», — пишут они. ...