Сказка для старых

В начале июля в российском прокате стартует «Приглашение» — фаворит и критиков кинофестивалей, и зрителей мирового проката. В этой черной комедии на четверых герои Сета Рогена, Оливии Уайлд, Пенелопы Крус и Эдварда Нортона оказываются на ужине, чтобы познакомиться, поговорить о сексе и вникнуть в несовершенства своих браков. Кинокритик Олег Тундра провел сто минут в восторге и кринже от восхитительных диалогов: никогда еще неврозы, страхи и желания миллениалов не выглядели в американском кино так откровенно, узнаваемо, гомерически смешно — и при этом страшно. Режиссеру Оливии Уайлд действительно удалось снять один из лучших фильмов о зажимах, телесной депривации и несчастливых парах, при этом не обходя острые углы и не давая ложных надежд.
YouTube
40-летние Джо и Анджела (Сет Роген и Оливия Уайлд) живут в Сан-Франциско, ругаются по несколько раз в день, зациклены на себе и растят 12-летнюю дочку Мэгги (которая так и не появится в кадре). Однажды дочка остается с ночевкой у друзей, а Анджела решает пригласить в гости соседей сверху — шумную пару, которая каждую ночь занимается животным сексом. Хоук и Пина (Эдвард Нортон и Пенелопа Крус) приходят с испанским фланом прямо в разгар ссоры и слышат все взаимные упреки невротичной пары еще из-за двери. «Мы любим напряженную обстановку, просто обожаем!» — успокаивают они новых знакомых. 
В честь гостей Анджела предлагает открыть раритетную бутылку вина 1982 года и познакомиться поближе. Выясняется, что она и Хоук оба сходят с ума по коврам и красивым интерьерам, а ее муж давно засматривается на декольте Пины. Вечер перестает быть томным: после разговоров о перименопаузе, мануальной терапии, открытом браке и диете без молочки и глютена начинает раскрываться потаенная правда об обеих семьях: Джо и Анджела больше года не спали друг с другом, а Пина бесится, что Хоук постоянно учит ее жизни. Семьи на вечер меняются компаньонами для бесед, и пока один муж помогает другой жене выбрать цвет стен в спальне, их супруги накуриваются и обсуждают утраченные мечты. Зажатые соседи снизу в шоке, что их соседи сверху практикуют полигамию и занимаются тантрой с заранее оговоренным меню сексуальных предпочтений. Расслабленные соседи сверху в шоке, что можно жить в таком постоянном напряжении. Фото: A24
«Человек всегда должен быть влюблен, именно поэтому он никогда не должен жениться», — с этого афоризма Оскара Уайльда, знавшего толк в невротичных связях и браках для галочки, начинается «Приглашение». Литературной основой драмеди Оливии Уайлд (которая сама взяла псевдоним в честь ирландского писателя) по сценарию Рашиды Джонс и Уилла МакКормака (они вместе написали хороший ромком «Селеста и Джесси навсегда» и «Историю игрушек 4») является испанская комедия на четверых, которая даже была локализована в России под названием «Неприличные гости». Это классический для европейской комедии сетап на четверых актеров, которые разыгрывают за полтора часа все эмоции зажатых современных миллениалов и иксеров — людей, которым патологически нужно поддерживать статус-кво в семье и на работе, когда жизнь окончательно выходит из-под контроля. Анальный секс, свингерство, золотой дождь и громкие оргазмы становятся поводом для разговора о приличном и неприличном, стыде и потере доверия.
Несмотря на то что фильмов и сериалов об исследовании сексуальности к нынешнему моменту вагон и маленькая тележка, заслуга сценаристов и режиссерки в том, как насыщенно, плотно и ярко устроена эта история. 
Агрессия маскирует и сексуальную фрустрацию, и разочарование в себе, и склонность обвинять всех вокруг в своих неудачах. Карикатурно жовиальные соседи сверху выглядят не как адепты здоровой сексуальности, а как эксцентрики со своим уставом в чужом монастыре: их проповеди неуместны и провокационны. Ханжи снизу с сексистскими шутками и морщинами от многолетнего напряжения — загнанные люди, которые лучше других знают про себя главную правду, но не могут раскрыться без внешней провокации. Обнажая то самые трогательные, то самые омерзительные части своей натуры, четверка расстается так же внезапно, как и встречается. Неизвестно, будут ли горемычные супруги дальше цапаться из-за меню ужина, а жизнерадостные свингеры ждать новых гостей для сексуальных игр, — главное, что их миры столкнулись.
Основной конфликт возникает не из-за ревности или бытовой несовместимости, как кажется на первых минутах, а из-за мужского представления о собственной значимости. Джо не способен пережить мысль о том, что перестал задавать направление своей и совместной жизни. Его карьера буксует (он работает преподавателем музыки в не самой популярной музыкальной школе), роль в семье не приносит ощущения исключительности, секс исчез, а жена уже не напоминает ту восторженную девушку, которая когда-то бежала навстречу ему за десять кварталов. Именно поэтому любое проявление ее самостоятельности воспринимается как личное унижение. Эмоциональное насилие начинается не с кулаков, а с накопленного раздражения, насмешек и неумения разобраться со своим гневом. Больное эго не умеет отличать любовь от контроля: все шутки про «черный ход», менструальный цикл и свингерство становятся маской, чтобы не признавать, что собственная жизнь завернула не туда.
Не менее важна и женская сторона. Героиня Анджелы существует в состоянии хронической эмоциональной усталости и ощущения никчемности, которые она маскирует обустройством дома, шопоголизмом, кулинарными подвигами и ролью матери-героини. Она продолжает выполнять привычные обязанности, но бесится по поводу каждого грязного ботинка в квартире. Такую форму подавленности кино показывает редко, потому что она почти лишена внешней драматургии: это не громкие скандалы, а медленное исчезновение собственных желаний. В таком состоянии пропадает даже способность мечтать о другой жизни, поэтому попытки героини вернуть себе субъектность на глазах у соседей выглядят болезненными и отчаянными.
Во многих мелодрамах и семейных трагикомедиях новая жизнь начинается с переезда, нового дома или случайной встречи. Оливия Уайлд относится к подобной романтической идее скептически: начать всё заново после громкой ссоры оказывается невозможно. После длительных разрушительных отношений не выйдет перезагрузиться за один короткий вечер, пусть и после горячего сексуализированного разговора с более раскованной парой. Фото: A24
Фильм показывает границы психотерапии, раскрепощенности и телесных практик, не превращая их ни в объект насмешек, ни в универсальное спасение. Кабинет терапевта способен помочь человеку лучше понять собственные чувства, увидеть повторяющиеся сценарии и научиться выдерживать тревогу. Но терапия оказывается бессильной, когда источник боли продолжает ежедневно присутствовать рядом. Опасные отношения нередко приспосабливаются к языку терапии: так главные герои начинают использовать психологические термины как еще один инструмент контроля, обвиняя друг друга в недостаточной осознанности или эмоциональной незрелости. 
Самое честное в фильме — принципиальный отказ предложить готовую инструкцию по спасению семьи.
Современная культура любит истории о втором шансе и поворотном моменте, после которого супруги вспоминают всё хорошее и снова находят друг друга. Уайлд не верит в подобную утешительность. Отсутствие секса и круглосуточная ругань не симптомы кризиса, а его финальная стадия. Иногда можно снова случайно разжечь огонь, пригласив на ужин нарциссов этажом выше, а иногда самый честный поступок — признать, что любовь закончилась задолго до формального расставания. 
Посмотревшись в кривое зеркало странной парочки по соседству, каждый может разочароваться в себе и партнере: ад, как известно, — это другие, и эти другие могут трахаться как кролики этажом выше или целый год ссориться из-за цвета стен и цены ковра. Но кажущаяся разница вовсе не означает, что такого другого не случится вдруг обнаружить в самом себе. ...