(Не)голливудская история. История активиста из России, который отправился попытать удачи в Калифорнию, но разочаровался в американском укладе
В 2022 году в США отправились десятки тысяч граждан России, чтобы получить политическое убежище. На родине многим из них грозили тюремный срок, повестка в военкомат и другие неприятности, реальность которых еще нужно доказать американским судьям. Согласно статистике, в 2022–2023 годах американские суды в целом неплохо одобряли беженский статус: так, например, в сентябре 2023 года зафиксировано более 50% положительных решений . Среди граждан РФ и Беларуси процент одобрения статуса беженца составлял и вовсе 85–88%. Однако с приходом к власти республиканцев тенденция изменилась: начались массовые отказы и риски заметно выросли. В прошлом году американские власти выслали из страны три группы россиян, в составе которых были дезертир Артём Вовченко и оппозиционер Леонид Мелехин. По прилете в Россию обоих немедленно арестовали. Другим депортированным из США прямо в московском аэропорту вручили повестки в военкомат. У людей, претендующих на статус беженца в США, ожидание судебного решения может занять годы. Всё это время просители убежища вынуждены обживаться в новой для них стране безо всякой надежды остаться. Собеседник «Новой газеты Европа» Михаил (имя изменено. — Прим. ред.), находящийся в таком подвешенном состоянии, рассказал нам о том, какие испытания ждут иммигранта на этом пути, а также насколько оправдана надежда на «американскую мечту». Сотрудники иммиграционной и таможенной службы (ICE) стоят у здания следственного изолятора Делани Холл во время акции протеста против обращения с задержанными в Ньюарке, штат Нью-Джерси, США, 29 мая 2026 года. Фото: Ольга Федорова / EPA . «Да идите вы в жопу» В Лос-Анджелесе жаркий полдень. По авеню, между респектабельными двухэтажными домами проезжает голубой «Приус», доверху набитый коробками и пакетами. За рулем сидит голубоглазый парень, он крутит лохматой головой в поисках нужного дома. Наконец паркуется, выходит из машины, бросает нужный пакет под дверь и шагает обратно. По дороге к следующему дому он достает телефон и принимает звонок. Звоню я. — Да, алло. Плохо слышно. Я на работе, но говорить могу, — сообщает мне Михаил. Заочно мы уже знакомы, но я всё-таки прошу собеседника рассказать о себе. Подробно и с самого начала. «Я приехал в США осенью 2022 года. Сейчас работаю курьером в одном из подразделений Amazon. Получаю примерно три тысячи долларов в месяц, но Лос-Анджелес нереально дорогой город. Чтобы выжить, приходится экономить на всём: еда только самая простая, одежда из сэконд-хэнда, а еще нужно машину заправлять и платить за комнату. Но мне кое-как хватает, иногда даже получается помогать друзьям из Украины». Вот уже почти четыре года Михаил добивается политического убежища, ходит отмечаться в миграционную службу и периодически ночует в приюте для бездомных. Кому-то покажется, что это ад. Но для Михаила это хоть какая-то стабильность посреди той неопределенности, которой была полна его жизнь до недавнего времени. «Я родился в Усть-Камчатске. Мои родители были военными, поэтому мы постоянно переезжали: сначала в Питер, потом во Владивосток. Там я окончил школу и в 2013 году поступил в университет. Проблемы у меня начались уже там. Я такой человек, что если мне что-то не нравится, я могу на любой площадке кому угодно сказать: вы меня бесите. Я всегда был против правящей партии и в армию идти не собирался. Всем преподавателям я прямо говорил, что ради этого государства я ни дня своей жизни не потрачу на армию. Меня вызывали в военкомат и даже грозились отчислить» В 2017 году Михаил, вчерашний студент, вернулся в Питер и устроился работать в IT-стартап, офис которого располагался в небольшой квартире. Затем нашел работу сисадмина на заводе. Этот его переезд совпал с ростом протестных настроений в России. Команда Навального только что опубликовала одно из своих главных расследований «Он вам не Димон», и призывала людей по всей стране выходить на протесты против коррупции. На волне возмущения наш собеседник отправился на свой первый митинг, стал много писать о своих взглядах в соцсетях. Силовики во время протеста против ареста Алексея Навального, Санкт-Петербург, 21 апреля 2021 года. Фото: архив Новой Газеты. «И вот с этого момента как будто что-то щелкнуло во мне — я стал ходить на митинги. Поначалу всё было нормально, но потом мне стали звонить неизвестные номера, я стал замечать каких-то [подозрительных] людей у своего подъезда. На этом фоне у меня стала развиваться паранойя: я выбросил симку, удалил все соцсети, почти не выходил из дома. У меня всё время были суицидальные мысли. Из окна я смотрел на строительный кран и представлял, как спрыгиваю с него, и всё это заканчивается». В 2019 году ситуация усугубилась: спецслужбы заинтересовались другом активиста — анархистом Александром Железниковым из Ростова. По словам Железникова, он помогал своим друзьям бежать из страны после того, как те повредили памятник Феликсу Дзержинскому в Волгодонске, однако побег провалился. Беглецы вернулись в Волгодонск, а в местном ФСБ заинтересовались самим Железниковым. «Он [Железников] говорил, что ФСБшники сфабриковали на него дело, приходили к его семье, и он должен уехать из России», — вспоминает Миша. „ Вынужденный отъезд друга усилил параноидальные симптомы парня. Он панически боялся выходить из дома, в какой-то момент, несмотря на все просьбы своей девушки и семьи, даже бросил работу. Выйти из того состояния ему помог психотерапевт и антидепресанты; казалось, постепенно жизнь наладилась. В 2021 году, после известий об отравлении Навального и его возвращении в Россию, молодой человек снова решился выходить на протесты. «Меня схватили на одном из митингов. Мы шли большой колонной, и как только я хотел всё это заснять, перед нами появились люди в касках. Колонна разбежалась, как косяк рыб от акулы. Я смотрю: на меня бегут эти люди в шлемах. Ой-ой-ой. Я хотел развернуться и бежать, но упал. И меня тут же схватили за ногу. Не знаю как, но я вырвался и рванул прочь. Всё случилось автоматически, я пришел в себя только тогда, как забежал за угол», — рассказывает он. Последний раз активист был на митинге, когда уже началась война. По его словам, весь центр Петербурга был заполнен полицией, людей задерживали без разбора, а плакат, который молодой человек и его спутница нарисовали, даже не получилось развернуть. Вслед за началом войны пришла мобилизация. В Мурино — это город под Петербургом, где тогда жил Миша, — начались облавы на призывников, повестку можно было получить прямо в своем подъезде. Тогда наш герой решил: надо уезжать. И уезжать непременно в Америку. Фото: личный архив Михаила. Мост «Я просто в Штатах с детства мечтал побывать на самом деле, — наивно объясняет он свое решение, принятое в тот момент, когда тысячи соотечественников “штурмовали” Верхний Ларс и другие погранпункты соседних стран. — К тому же говорили, что здесь легче получить убежище». К этому моменту Михаил сумел накопить немалую сумму — 400 тысяч рублей. Еще около 600 тысяч взял в кредит, который, как он утверждает, действительно собирался вернуть, но так и не вернул: «У меня были кредитки в разных банках и хорошая кредитная история, я нормально зарабатывал и мне постепенно повышали лимиты». На заемные деньги будущий эмигрант купил крипту и билеты в Турцию. Оттуда он отправился на Кубу, затем — в Мексику. „ Уже на месте он понял, что просто так пересечь границу и запросить убежище в США не получится: весь процесс давно оседлали доброхоты из Штатов. Дело в том, что во время пандемии первая администрация Трампа нашла способ фактически закрыть границу для просителей убежища и других мигрантов. Ссылаясь на раздел 42 кодекса федеральных законов США, пограничники разворачивали всех пришедших на границу или помещали их в тюрьму, после чего в ускоренном порядке депортировали обратно под видом борьбы с распространением COVID-19. Прошение об убежище в этом случае даже не рассматривалось. Какое-то время практика продолжала существовать и при администрации Байдена, ее отменили только весной 2023 года. До этого момента запросить убежище в США можно было двумя способами. Во-первых, въехать на собственной машине через специальный пропускной пункт. Чаще всего это означало немедленное помещение в миграционную тюрьму на неопределенный срок и с неизвестными последствиями. Далеко не все иммигранты, прибывшие в Штаты таким образом, в итоге получали убежище. Однако существовал и второй способ: можно было обратиться в одну из «благотворительных организаций», которые берут деньги (от 1000 до 3000 долларов) за помощь в пересечении границы. Михаил выяснил: погранслужба США ежедневно выдавала определенное количество слотов для просителей убежища, которые по своим каналам могли забронировать адвокат, церковь или благотворительная организация — настоящая или маскирующаяся под нее. И вот проситель, уплатив таксу, мог претендовать на этот слот. При этом сами организаторы бизнеса подчеркивали: вы платите не за сам переход, а за консультацию и защиту. Фил Метцгер. Фото: ucf.edu. Одна из таких организация — «Most V USA Consulting LLC». Президент «фонда», пастор Фил Метцгер, в интервью блогеру Алексу Муру рассказывал, что всей душой переживает за беженцев из Украины, и даже сам бывал в Харькове во время войны. В качестве доказательства он демонстрировал зрителям странный набор: сухпаек, на котором крупными буквами написано: «Армия России». А также сделанный из подручных материалов сине-желтый флажок Украины. Ни сонный интервьюер, ни ослепительно улыбающийся пастор, кажется, не понимали, как нелепо это выглядит. Как и все прочие, Миша вышел на «Мост» через чат в телеграме. Оформил заявку и встал в очередь. Свою крипту, купленную еще в России, он успешно «обналичил» через специальный автомат в Мексике. Однако долгое ожидание перехода стремительно съедало деньги. В конце концов ему пришлось просить у организатора трансфера скидку. Тот согласился, но попросил никому об этом не говорить. Наконец время перехода пришло. «В назначенный день нас посадили в минивэн в Сан-Исидро, где мы отдавали деньги (750 долларов наличкой), представитель “Моста” взял у нас короткое интервью, типа, почему вы хотите в США. Потом нас пешком повели к границе, через какой-то мост, за которым уже было видно Штаты и флаг Калифорнии. Я думал, ну наконец-то, всё, я в безопасности», — вспоминает собеседник. Следующие 10–12 часов группа беженцев провела на границе, заполняли анкеты и прочее. Там же им поставили вакцину Pfizer от ковида и отправили дальше. На автобусе просители убежища прибыли в гостиницу, которую в Калифорнии, недалеко от границы, содержат Свидетели Иеговы. „ «Меня поселили в комнату. Мне было жутко плохо, видимо, побочка от Файзера пошла. Пришел врач, спросил: всё ли нормально? Я говорю: “Нет, я просто умираю”. Мне дали парацетамол, не знаю, сколько там было миллиграмм, но уже через час все симптомы ушли, и я был готов хоть сальто делать. Следующим утром мне дали пакет с едой и водой и отправили на автобусе в Лос-Анджелес», — рассказывает эмигрант. Вот так, благодаря банальной коррупционной схеме, которая мало чем отличается от распространенных в России, Мише не пришлось неделями сидеть в миграционной тюрьме, как многим другим соискателям убежища. Однако объявлять хэппи-энд было рано. Трудности только начинались. Фото: личный архив Михаила. Дневник неудачника Оказавшись в Лос-Анджелесе, беженец заселился в первый попавшийся хостел и стал думать, как ему жить дальше. На последние деньги Михаил купил скутер, чтобы работать в доставке. Немного освоившись Михаил отправился в Департамент автотранспорта Калифорнии, чтобы получить водительские права. В разных штатах процедура и требования к кандидатам могут отличаться, но в Калифорнии для получения прав достаточно предоставить SSN (аналог российского СНИЛС. — Прим. ред.) или разрешение на работу. Всего через несколько дней Миша, прежде никогда в жизни не водивший машину, сдал экзамен и получил разрешение водить. Свою первую машину — видавший виды малолитражный Фиат 500L — он взял в кредит, который ему помог оформить сам продавец. „ «Продавец уверял меня, что машина не бита, не крашена, только потом я узнал, что она вся разбитая. И даже кредит на нее мне оформили по какой-то сомнительной схеме. Вот так, с обмана, начался мой путь Крупные банки обычно отказывают тем, у кого нет кредитной истории. Зато маленькие банки дают всем подряд под высокий процент, чем пользуются русскоговорящие дилеры. Мне дали [кредит] под самый высокий процент, который по закону вообще не имели права [устанавливать]. По итогу ты переплачиваешь очень много за машину», — рассказывает он про свой опыт. В тот же самый хостел, где он обосновался, поселились двое других выходцев из России, также искавших убежище в США. «Русские ребята, просто мы оказались в одном хостеле, разговорились». Вскоре новые друзья стали звать Михаила поработать в другой штат, и все вместе они отправились в Нью-Йорк. «Работа» заключалась в том, что знакомые Михаила регистрировали фейковые аккаунты, чтобы получить приветственный бонус в казино и сделать ставку. Играли в казино на его же деньги. Иногда им удавалось что-то выиграть, но в итоге они так ничего и не заработали. За неудачей следовала новая неудача. Авто, которое Михаил должен был доставить в другой штат. Фото: личный архив Михаила. Еще в Лос-Анджелесе Миша разбил свой «Фиат». К счастью, расходы на ремонт машины должна была покрыть страховка. Однако рассчитаться за ремонт молодой человек так и не смог. По совету друзей он «для надежности» запросил деньги у страховой компании на руки. Уже когда они были в Нью-Йорке, Андрей, один из тех самых соседей по хостелу, сообщил ему, что у кого-то из его родственников эвакуировали машину, и ему срочно нужны деньги, чтобы выкупить ее со штрафстоянки. Миша согласился помочь, однако денег обратно так и не получил. А уже скоро его друзья бросили свой «бизнес-план» и стали работать дальнобойщиками, забыв о друге. «Андрей писал: “Не волнуйся, я отдам тебе деньги”. А потом обиделся, что я ему, мразь такая, не позвонил, и вообще пропал со связи. Я понял, что они ничего мне не отдадут, и бегать за ними по Америке — просто глупость. Они работают на траках. Сегодня тут, а завтра там. Как я буду их искать?» — сетует наш герой. Оставшись один, Михаил безуспешно искал работу — прежде всего через местное русскоязычное сообщество. Например, пытался возить грузы и перегонять машины. „ «Честно, я был очень плохим водителем — опыта почти не было. В итоге я работал себе в минус. Мне платили, конечно, деньги, но этого не хватало. Бензин за свой счет, еда за свой счет», — рассказывает он. В итоге он так ничего и не заработал. После многочисленных неудач Михаил решил уйти с этой работы. Последний его рейс был назначен до Вашингтона, там он должен был отдать машину клиенту. Выполнив задание, он снова остался один посреди большого города, без цента в кармане. В трудные минуты парню помогала его возлюбленная из России, с которой они когда-то ходили на антивоенный митинг. Однако на этот раз Миша оказался в таком безвыходном положении, что уже никто не мог ему помочь. Собрав свои скромные пожитки, наше герой решил отправиться в Нью-Йорк, где поселился в приюте для бездомных. Контингент был очень разный, вспоминает он: выходцы из Африки и с Ближнего Востока, иногда даже урожденные американцы: «Был бывший флотский военный, который просто спился и попал в шелтер. Русских поначалу не было, потом заселился мужичок из Казахстана. Вот мы с ним тусовались. Потом приехал Алмаз, он был из Казани». Фото: личный архив Михаила. Условия в ночлежке были так себе: спокойствие постоянно нарушали наркопотребители и неадекватные постояльцы. Однако выбора не было. «Там кормили и предлагали хоть какую-то работу. Я даже пытался податься на пособие по безработице, хотя и очень не хотел сидеть на шее у государства. Но мне отказали. Потом меня перевели в шелтер в Бронкс, это самый криминальный район Нью-Йорка. Вот там началась веселуха. Полиция приезжала туда чуть ли не каждый час. На моих глазах человек едва не отъехал от передозировки. Я думал: да зачем я вообще сюда приехал? Меня все обманывают, у меня всё валится из рук, что мне теперь делать?» — вспоминает Михаил. Выбраться из замкнутого круга нашему герою неожиданно помог старый знакомый, несколько лет назад переехавший в США: «Константин — очень, очень хороший человек. Он единственный, кто просто взял меня за руку и вывел из нищеты. Он жил в Нью-Йорке, работал хэнди-мэном (муж на час. — Прим. ред.) и позвал меня работать с ним помощником. И я справлялся очень хорошо, а вскоре начал работать уже самостоятельно. Хотя, конечно, этого было недостаточно, чтобы снимать жилье, денег хватало только на еду и проезд», — рассказывает он. Работая хэнди-мэном, Михаил собирал мебель, красил стены, чинил кондиционеры, прокладывал проводку, и получал за свой труд 35 долларов в час. Его услугами пользовались постоянные клиенты Константина — самые разные люди, обеспеченные и не слишком. «В бытовом приближении американцы как россияне, только более сдержанные. Они могут улыбаться тебе в лицо, но за спиной, конечно, ты можешь получить от них [резкую критику]. „ Русские более прямолинейные. Ну и еще американцы более такие, индивидуальные. Они лучше дадут тебе денег, чтобы ты снял отель, чем пустят тебя в свой дом. Они всегда, как бы держат тебя на расстоянии, четко ограничивают свое пространство», — рассказывает беженец. Наконец, после всех тягот и неудач, нашему герою ненадолго улыбнулась удача. Он вернулся в Калифорнию, снова взял авто в кредит и стал работать в доставке, ночуя в собственной машине. Работа спорилась: в день он мог заработать 300–350 долларов и даже что-то скопить. Однако вскоре снова попал в аварию, повредил ногу и залез в долги, выхода из которых в ближайшее время не предвидится. «Знаете, что я понял? Здесь капитализм не для людей вообще, здесь крысиная гонка. Я работаю очень много, на своей машине, которая рано или поздно сломается, и все деньги, которые мне удалось накопить, уйдут на ремонт. Я живу воспоминаниями о хорошем в России, но я не могу туда вернуться. Что меня там ждет? Тюрьма или контракт и отправка на “СВО”? Иногда я чувствую такое отчаяние, что остается только пулю себе в лоб пустить», — сетует молодой человек. И всё же Михаил не теряет надежду, ждет решения суда. «[Если мне дадут убежище], я планирую перевезти сюда свою девушку и нашего кота. Она хочет уехать из России, говорит, что уже не может это всё терпеть: нет интернета, ничего не работает, проблемы с работой. Абсолютно никакой стабильности. Здесь, конечно, ее тоже нет. Но, по крайней мере, здесь можно что-то придумать. Надежда какая? Надежда на нормальную жизнь просто для нас троих — ее, меня и котика. Это в принципе всё, на что я сейчас надеюсь». И еще один момент, который, думаю, помогает Михаилу держаться. Я говорю про осознание того, что всё могло бы быть гораздо хуже. Приют для бездомных. Фото: личный архив Михаила. Американская мечта Михаил много и подробно рассказывает мне о прошедших и предстоящих судах. Переживает насчет изменений, наступивших при Трампе: «При Трампе многое изменилось, он уволил многих прежних судей, назначив на их место военных судей, которые в 78% случаев отказывают в убежище. Развязал руки ICE’ам (Иммиграционная и таможенная полиция США. — Прим. ред.), которые следят за иммигрантами. Сейчас они арестовывают людей прямо на выходе из здания суда. Если раньше ты был уверен, что решением суда ты защищен и тебя никто не тронет, если ты ничего не нарушил, то сейчас ты даже не знаешь, чего ждать». Сам он строго соблюдает все предписания ICE, за нарушение которых можно оказаться в миграционной тюрьме, откуда, как он считает, выхода уже нет. Каждый понедельник он заходит в специальное приложение и делает селфи для иммиграционной службы. А раз в месяц ходит в их офис лично — отмечаться. Он отчаянно борется за свое право на убежище, оставаясь при этом на свободе. В некотором смысле это можно считать привилегией. Ведь еще с середины 2024 года многие просители убежища из России автоматически попадают в миграционную тюрьму при попытке запросить защиту. Как рассказал «Новой газете Европа», президент правозащитной организации Russian America for Democracy in Russia (RADR) Дмитрий Валуев, сейчас в миграционных тюрьмах США могут находится около тысячи наших соотечественников. «Администрация Байдена [в 2024 году] приняла решение помещать новых иммигрантов из России, запрашивающих убежище на границе без визы, в иммиграционные тюрьмы. Это ничем не объяснялось, но неофициально это было связано с тем, что „ администрация Байдена не имела возможности отличить кремлевских агентов от реальных беженцев. Поэтому они принимали решение помещать таких людей в миграционную тюрьму и там разбираться», — говорит правозащитник. При Трампе эту практику не только взяли на вооружение, но и распространили на всех остальных приезжих. И даже тех, кто уже благополучно въехал в страну, находится на свободе и работает. По словам Валуева, надзорные органы стали всё чаще задерживать беженцев внутри страны. «Администрация Трампа считает, что если человек находится в стадии ожидания убежища, он может делать это и из иммиграционной тюрьмы. Это достаточное основание для ареста», — говорит он. Фото: личный архив Михаила. В некоторых штатах суды считают такие аресты незаконными и охотнее отпускают соискателей на свободу, в некоторых нет. При этом, по словам Валуева, если проситель убежища находится в тюрьме, его дело рассматривается быстрее. «Институт политического убежища в целом администрация Трампа не отменила. Люди могут подаваться на убежище, и их заявки будут рассматриваться. Но есть большая разница по времени. Заявки тех, кто находится на свободе, рассматриваются намного медленнее. Часто суды назначаются на 2028 и 2029 годы». С другой стороны, добиться убежища, сидя в тюрьме, бывает сложнее, поскольку у соискателей нет доступа к интернету, и не все адвокаты соглашаются работать в иммиграционных тюрьмах. При этом, считает эксперт, получить убежище в последнее время в принципе стало сложнее: «У нас есть подопечные, у которых в России уголовное преследование. Но даже им отказывали в получении убежища. То есть по сути, иммиграционные власти говорят: “Вам ничего не угрожает, вы можете возвращаться”. Хотя по факту, конечно, в Россию они вернуться никак не могут», — рассказывает Валуев. „ Тех, кому посчастливилось выйти из «детеншена» или получить убежище, ждет еще одно испытание: найти себя и свое место в новом мире. «Америка — это не социальное государство. В отличие от многих европейских стран, государство практически не оказывает какую-либо помощь в интеграции. Единственное, на что могут рассчитывать беженцы, — помощь от муниципалитетов, власти которых могут выделять какие-то ресурсы на юридическую помощь, медицинскую страховку и так далее. Но это проблема всех иммигрантов. В этом смысле Америка, мне кажется, не делает каких-то серьезных различий между мигрантами. У каждого есть шанс на свою американскую мечту. Это зависит от способностей, конечно, от стремления. И тут, мне кажется, нам важно помогать друг другу держаться вместе», — заключает Валуев.