Жесты доброй воли закончились

С июня в странах Европы заработали новые миграционные правила. Теперь россиянам станет еще сложнее получить убежище. Гуманитарные визы остаются редким исключением, туристические визы всё чаще предлагают ограничить, а рабочий или учебный переезд доступен далеко не всем. Разбираемся, какие шансы у антивоенных граждан России переехать в Европу в 2026-м и с какими административными проблемами сталкиваются те, кто уже живет в ЕС.
Закрытый лагерь для просителей убежища, при отказе — быстрая высылка 
Россия попала в список стран с низким уровнем одобрения убежища: только каждый пятый заявитель после первой инстанции получает международную защиту. С июня вступил в силу новый миграционный регламент, согласно которому заявления выходцев из России рассматриваются в ускоренном темпе, а решения принимаются в течение трех месяцев с момента подачи заявления. 
И хотя сторонники ужесточения считают, что новые правила «сделают европейскую систему получения убежища более эффективной и повысят солидарность между государствами», для владельцев российских паспортов это тревожная новость. Теперь нельзя просто пересечь границу и сказать о своем намерении получить убежище — нужно заранее готовить документы, сопроводительные письма, иметь контакты адвокатов и НКО. 
— На границе будут проводить предварительный скрининг и определять, в ускоренную или в обычную процедуру пойдет человек. Уже на этом этапе будут проверять документы, медицинскую информацию, основания для убежища. Мы настоятельно рекомендуем заранее готовить все доказательства рисков и переводить документы на язык той страны, в которой человек хочет запросить убежище, — рассказывает «Новой-Европа» Анна (имя по ее просьбе изменено), координатор правозащитной организации InTransit. 
До принятия нового регламента желающие получить убежище могли въехать в страну по любой шенгенской или национальной визе, остановиться в отеле или у друзей и только через несколько дней начать процедуру получения убежища. Сейчас же соискателей убежища могут направить в закрытый лагерь тюремного типа. До нового регламента в таких лагерях оказывались в основном люди, которых признавали «угрозой национальной безопасности». 
— По предыдущему опыту мы знаем, что люди в закрытых лагерях фактически изолированы, а возможность защищать свой кейс крайне затруднена: из лагеря нельзя свободно выйти, и доступ к связи ограничен.
Например, в некоторых закрытых немецких лагерях на телефонные разговоры отводится 30 минут в день. За это время поговорить с семьей и обсудить все вопросы с юристами и правозащитниками крайне сложно. Что успели обсудить, то и обсудили,
— комментирует Анна. 
Если же проситель убежища в быстрой процедуре получает отказ, он может подать апелляцию в течение семи дней (в некоторых странах указан срок пять-десять дней). Правозащитники InTransit считают, что даже за 30 дней — срок на обжалование при обычной процедуре — сложно найти юриста и подготовить качественную апелляцию, а за неделю это практически невозможно. Теперь договоренности с юристами нужно иметь заранее. 
— Апелляция подается с миграционным юристом той страны, в которой проситель убежища находится, а эти юристы завалены делами. Я знаю случай, когда человек 40 юристам написал, и только 41-й ответил, — делится координатор InTransit Анна. Сотрудница ведомства по делам иностранцев осматривает комнату в пункте приема беженцев, Германия, 12 июня 2026 года. Фото: Filip Singer / EPA
Правозащитные организации опасаются, что ускоренное рассмотрение приведет к большому количеству ошибок и неправомерных отказов. Уже через пять-десять дней после отказа в первичной заявке человек, находящийся в закрытом лагере, может быть выслан обратно в Россию или в третью страну. 
— Это значит, что человека заберут под конвоем и вышлют, невзирая на реальные риски. Чтобы податься на апелляцию, нужны ресурсы: деньги, язык, адвокаты. Просители убежища обычно держатся из последних сил, и этих ресурсов у них нет. Формально инструменты защиты существуют, но воспользоваться ими сложно, особенно если человек живет на чемоданах, не спит и морально выгорел, — рассказывает «Новой-Европа» Матвей (фамилию по его просьбе не называем), президент французской правозащитной организации Ça va, которая помогает ЛГБТКИА+ людям из стран Восточной Европы, Кавказа и Центральной Азии. 
По новому регламенту у россиян также возникает проблема с Дублинским соглашением — правилом Евросоюза, которое определяет, какая страна отвечает за рассмотрение заявления на убежище. 
Теперь всё более вероятно, что человек останется в первой стране въезда, которую Евросоюз определяет как безопасную. Поэтому прежняя стратегия — выехать из России через одну страну, и затем транзитом отправиться в выбранную страну Европы и ждать окончания дублинского срока — фактически становится невозможной. 
— Государство и человек по-разному понимают безопасность. Для нас безопасность — это возможность жить без постоянной угрозы. Для государств безопасность часто опирается на формальные критерии. Так, Грузия, Казахстан или Хорватия считаются безопасными странами, хотя мы понимаем, что там большие проблемы с правами ЛГБТКИА+ людей, а в некоторых таких странах слишком велико влияние со стороны России, — говорит президент организации Ça va. 
— Если всё так, то, видимо, никакой россиянин не сможет получить убежище в ЕС. Практики по новому пакту пока нет. Есть только надежда, что это правило не будут имплементировать настолько жестко, — комментирует координатор InTransit.
Балканский маршрут закрыт 
Граница Боснии и Герцеговины и Хорватии была главным сухопутным коридором, через который антивоенные россияне проезжали и затем подавались на убежище в других странах ЕС (в Боснии и Герцеговине россияне могут пребывать без визы до 30 дней, рядом Сербия, где тоже безвизовый режим, а в Хорватию уже нужна виза). Этот маршрут стал особенно важен после того, как для россиян фактически закрылся авиаперелетный транзит: людям отказывают в посадке на рейс несмотря на то, что по Шенгенскому соглашению не нужна транзитная виза. 
— Теперь еще и КПП на границе Боснии и Хорватии с 12 июня закрыты. Некоторые ждали от нескольких дней до трех недель, но не смогли пройти. Когда КПП всё-таки откроется, пускать будут два человека в день — из любых стран. Официальных сообщений не было, но мы слышали об этом от людей на границах, от наших заявителей в лагере в Хорватии. В приграничных чатах также активно пересылают голосовые сообщения от таксиста, через которого пограничники передавали информацию людям в очереди, — рассказывает координатор InTransit Анна. 
Те, кто ожидал на границе прохождения через контрольно-пропускной пункт, ищут другие варианты убежища: кто-то решил остаться в Боснии и Герцеговине, кто-то — в Хорватии. 9 июля координаторы InTransit получили сообщение, что россиянин из этой очереди подался на убежище в Боснии, и на следующий день с ним связался следователь из России и сказал, что знает, где тот находится, и предложил ему вернуться. Пограничный переход Стара-Градишка на границе с Боснией и Герцеговиной, Хорватия, 19 мая 2026 года. Фото: Ivica Galovic / Pixsell / Alamy / Scanpix / LETA
— Босния напрямую передала данные о нем в российское консульство. Это запрещено всеми конвенциями по правам беженцев, — уточняет Анна. 
Координатор обращает внимание, что на фоне закрытия КПП на границе активизировались нелегальные перевозчики, которые за деньги предлагают перейти границу лесными или речными тропами: 
— Помимо того что это нарушение законодательства, важно понимать, что хорватская полиция и пограничники жестко пресекают эти попытки и занимаются отловом таких людей. Если их ловят, их жестоко избивают. Есть прецеденты, когда у нелегально переходящих границу сжигали вещи и документы, — комментирует Анна.
Ассоциация Ça va не считает Хорватию безопасной для беженцев ЛГБТКИА+, так как в стране большое количество отказов в международной защите, несмотря на реальное преследование. В рейтинге неправительственной организации ILGA-Europe от 2026 года Хорватия занимает 19-е место из 49 европейских стран, с оценкой 51% по правам ЛГБТКИА+. В Боснии и Герцеговине однополые партнерства не признаны и антидискриминационные законы на практике работают не всегда. 
Исходя из предыдущего опыта соискатель убежища при депортации из Хорватии получает запрет на въезд в ЕС сроком на три-пять лет.
В Литве оппозиционера могут признать «угрозой нацбезопасности»
По отношению к гражданам определенных стран, в частности России и Беларуси, в Литве уже применяются усиленные механизмы контроля. С декабря 2022 года все желающие получить вид на жительство в стране должны заполнить анкету и рассказать в ней об образовании, предыдущих местах работы, службе в армии, деловых контактах, контактах с государственными органами стран вне стран Евросоюза, а также политических взглядах на войну. С 13 июля 2026-го иностранцев, подозреваемых в том, что они могут причинить угрозу нацбезопасности, Литовский парламент разрешил проверять на полиграфе. 
После проверки анкеты Департаментом миграции есть риск быть признанным «угрозой национальной безопасности, общественному порядку или здоровью», получить требование покинуть территорию Литвы и запрет на въезд в страну. 
По данным Департамента миграции Литвы, в 2025 году 1634 граждан Беларуси и 87 россиян были признаны «представляющими угрозу».
— Работа в госорганах, силовых структурах и служба в армии, даже 23 года назад, — это стопроцентный отказ в деле. Если проверяющий орган подозревает связь с правящим режимом России или Беларуси, лояльность ему, то это может быть расценено как риск шпионажа и гибридных угроз. То есть это не угрозы для Литвы прямо сейчас, это потенциальные угрозы, — рассказывает «Новой-Европа» руководитель Международного центра гражданских инициатив «Наш Дом» Ольга Карач. (В 2023 году активистку также признали в Литве «угрозой» из-за подозрения в том, что она может работать на режим Лукашенко. Она продолжает оспаривать это решение.) 
Тех, кого литовские власти признали «угрозой» и в отношении кого вступило в силу решение об отказе в международной защите, отправляют в Центр регистрации иностранцев в Пабраде — он находится в 60 километрах от Вильнюса. Туда также помещают людей, возвращенных в Литву по Дублинскому регламенту, и тех, кто повторно просит убежище после периода нелегального пребывания. По словам Карач, в лагере есть корпус с решетками на окнах, в комнатах на дверях нет ручек, выйти оттуда без разрешения нельзя, а доступ к коммуникации крайне затруднен. Национальный флаг в жилом районе Вильнюса, Литва, 27 мая 2026 года. Фото: Wojtek Radwanski / AFP / Scanpix / LETA
Не дожидаясь решения суда о признании в Литве «угрозой» режима, люди уезжают в страны безвизового режима или переезжают в другие государства Шенгена нелегально. Второй вариант после перехода на новые миграционные правила будет невозможен. 
Ольга уже оценивает ситуацию в Литве как критическую: 
— Конвенция о статусе беженцев не требует, чтобы человек пересекал границу с пятнадцатью папками доказательств. Ключевой вопрос: подвергается ли он преследованию и существуют ли реальные риски для его свободы и безопасности. При наличии обоснованного риска преследования человек вправе претендовать на статус беженца, а государство обязано полноценно и добросовестно рассмотреть его заявление. На практике мы видим, что это не так. 
Если человек не хочет подаваться на беженство или не уверен, что его дадут, в Литве можно податься на временный вид на жительство по гуманитарным основаниям. Такой ВНЖ выдают на срок до одного года, после чего его можно продлевать, если основания сохраняются. Других вариантов, по словам Ольги, закрепиться в Литве у приезжего из России или Беларуси нет, если он заранее не выучил язык или не нашел работу. 
— Если у тебя закончилась гуманитарная виза, можешь продлить ее на основании рекомендательного письма от Freedom House (литовское отделение американской неправительственной правозащитной организации, которое работает с российскими и белорусскими оппозиционными структурами. В России имеет статус «нежелательной организации». — Прим. ред.). Другой такой организации для россиян и белорусов в Литве нет. Я знаю человека, который в соцсетях покритиковал Тихановскую, и на основании этого ему не дали сопроводительное письмо, — комментирует Карач. 
Правозащитница Александра из России (имя по ее просьбе изменено) рассказывает, что некоторые НКО в Европе вместо полноценной идентификации для письма поддержки спрашивают только мнение о просителе у знакомых оппозиционеров: 
— Сложилась порочная практика в российской политической среде, когда не поддерживают людей, которые не симпатичны лично. На основании негативных отзывов могут отказать в гуманитарной визе или в сопроводительном письме, — рассказывает она.
Гуманитарные визы доступны немногим: журналисты, правозащитники, артисты, ЛГБТКИА+ 
Сейчас, по данным InTransit, гуманитарные визы продолжают выдавать Франция, Польша и Литва. Возможны редкие гуманитарные исключения внутри общего визового режима в Испании. Получить визу есть шанс у правозащитников, журналистов, артистов и ЛГБТКИА+, а не у всех антивоенных россиян, и даже с политическими делами — не всегда. 
— Для нас любой запрос в официальную структуру — это большая работа, требующая времени, — комментирует Матвей, президент ассоциации Ça va. — Нужно составить досье, собрать доказательства рисков, выстроить коммуникацию. Мы помогаем с визой только тогда, когда считаем ее получение возможным, — оцениваем это достаточно оптимистично, но всё же трезво. Часто нужны прямые и конкретные риски лично для человека, а не для уязвимой группы в целом.
Но и с гуманитарными визами тоже возникают сложности. Польша сократила количество гуманитарных виз. Литва может лишить гуманитарного ВНЖ из-за поездок в страну происхождения более одного раза. Такой случай произошел с российским адвокатом Михаилом Беньяшем, который дважды выезжал из Вильнюса в Минск для встречи с несовершеннолетним сыном.
Франция весной 2026 года ужесточила правила выдачи и продления APS (l'autorisation provisoire de séjour — это временный вид на жительство, который выдается на срок до шести месяцев). По факту французские гуманитарные визы продолжают выдавать, если у человека нет никакой возможности перейти на другой статус. С таким временным ВНЖ нет возможности получить проездной документ для ребенка и, как правило, подтвердить действующие водительские права. Участники антивоенной демонстрации россиян в Берлине, Германия, 17 ноября 2024 года. Фото: Filip Singer / EPA
Французский адвокат Александр Делавэ, который работает с журналистами и правозащитниками из России, считает, что система с APS давала преимущества россиянам по сравнению с гражданами других стран. Однако из-за того, что у нее не было четкой правовой основы, это вызывало обеспокоенность у работодателей: были случаи, когда французские компании отказывали в трудоустройстве, потому что не хотели связываться с дополнительными административными сложностями. Кроме того, иногда происходили задержки в выдаче временного ВНЖ, и несколько недель или месяцев его проситель мог жить без документов. 
— APS задумывался как временный мост к более стабильным ВНЖ. Сейчас нужно выбирать наиболее подходящий вариант. Правила, применяемые к иностранцам во Франции, являются строгими. ВНЖ категории «талант» — например, для деятелей искусства, лиц с международной известностью или квалифицированных работников — привлекают многих, но для их получения нужно соответствовать очень строгим требованиям. Они выдаются действительно признанным специалистам мирового уровня. Подача недостаточно убедительного досье может привести к отказу и потере нескольких драгоценных месяцев, — рассказывает Александр. 
В прошлом году Германия внезапно приостановила выдачу новых гуманитарных виз, но продолжает продлевать гуманитарный ВНЖ тем, кто уже находится в стране. Неизвестно о случаях, чтобы там какому-нибудь россиянину его не продлили. 
— Что касается людей, которым было отказано в убежище, были кейсы принудительной депортации — 126 граждан России за прошлый год, — рассказывает координатор InTransit Михаил. — До этого в сообществе немецких миграционных адвокатов было устойчивое убеждение, что никого принудительно в Россию не депортируют, так как прямых рейсов нет. А если кого-то и депортируют, то это исключительно люди, которые совершили уголовные правонарушения. Однако в МВД Германии на запрос депутатов Бундестага ответили, что депортации россиян действительно есть и происходят они рейсами через Сербию, Грузию и Турцию. Не в огромном масштабе, но тем не менее это происходит. 
Иногда просители убежища отзывают свою заявку, забирают российский паспорт и возвращаются назад: 
— В процессе борьбы с бюрократией и из-за долгого ожидания в странах ЕС люди впадают в тяжелую депрессию. Самое трагическое явление, когда они едут в Россию и их задерживают и помещают в тюрьму, — делится эксперт InTransit. 
Президент организации Ça va Матвей подтверждает, что политические мигранты нередко находятся в нестабильном эмоциональном состоянии: «За последний год в моем окружении два человека не выдержали и совершили суицид», — говорит он. 
Запрет на туристические визы ударит и по просителям убежища тоже
В июне 2026-го вопрос об ограничении российских туристических виз из отдельных политических заявлений перешел в общеевропейскую повестку. Одиннадцать государств предложили Еврокомиссии заложить в Визовый кодекс механизм «таргетированных ограничительных визовых мер» для стран, чьи действия угрожают безопасности ЕС. Подобные меры уже действуют на поездки россиян в страны Балтии, в Польшу и Финляндию, если относятся к «необязательным».
Сторонники ограничений говорят о безопасности, санкционном давлении и несправедливости ситуации, в которой «всё больше российских туристов наслаждаются отдыхом на европейских пляжах и курортах». При этом члены Совета Европы считают, что при ужесточении визовой политики европейские страны должны сохранять гуманитарные каналы для людей из уязвимых и преследуемых групп.Люди около посольства Болгарии в Москве, Россия, 1 апреля 2024 года. Фото: Илья Питалев / Sputnik / Profimedia
Президент ассоциации Ça va советует получить туристическую, медицинскую или какую-либо другую визу страны, в которой россиянин хочет податься на убежище, тщательно готовить документы и параллельно связываться с помогающими организациями, чтобы «не остаться один на один и не сломаться от хаоса». Однако получение туристической визы доступно далеко не всем. При подаче нужно доказать свои связи со страной постоянного проживания — жилье, доходы, работа в России — и попытаться поймать слот для подачи документов на визу.
В ноябре 2025 года Европейская комиссия приостановила выдачу многократных шенгенских виз гражданам РФ. Узнав об этом, правозащитница Александра (имя по ее просьбе изменено), которая занимается правами женщин в России и имеет связи с европейскими дипломатами, вела с ними переговоры, чтобы россиянам из уязвимых групп — по-крайней мере журналистам и правозащитникам — продолжили выдавать туристические шенгенские визы для возможности экстренного выезда. Однако инициатива Александры не получила одобрения. Несколько раз в год она выезжает из России на конференции и круглые столы в разные страны Европы, и сама каждый раз получает визу только строго на срок поездки. По ее словам, кроме приглашения правозащитники предоставляют справки с места работы, билеты и подтверждение финансовой состоятельности. 
— Однажды при запросе визы в одну из стран Западной Европы, не самую популярную для выдачи виз, у меня запросили справку из Пенсионного фонда с указанием мест работы за десять лет, — делится Александра с «Новой-Европа». — Можно предположить, что это для проверки, работал ли ты на государство. А если я, допустим, работала на департамент культуры? Или в школе? Это искусственные барьеры, которые вызывают подозрение в русофобии. При этом ты идешь в МФЦ (многофункциональный центр. — Прим. ред.) забирать справки, а там в списках твоих бывших работодателей сплошные нежелательные организации — напоминаешь о себе лишний раз.
В этом году правозащитница начала продумывать пути своего собственного переезда из России в Европу из-за того, что с каждым годом риск попасть под уголовную статью растет. Однако она поняла, что финансово не может позволить себе переезд и надежных вариантов остаться в Евросоюзе нет. Запрашивать убежище Александра пока не планирует, так как в России остаются родители и она хотела бы иметь возможность, хотя бы потенциальную, с ними видеться. Это связано с тем, что получатели убежища не могут ездить в страну, из которой бежали, а на время рассмотрения заявления — покидать территорию страны, которая его рассматривает. 
Для Александры, как и для многих журналистов и правозащитников, нет подходящих программ с помощью в трудоустройстве, субсидировании жилья или поступлении на образовательную программу.
— Когда я стала узнавать про возможности переезда у европейских правозащитников и у людей из околодипломатических кругов, то услышала: «Все кто хотел, уехали. Чем ты раньше думала?»
— рассказывает она. — У меня бы не было претензии, если бы на официальных встречах дипломаты на протяжении многих лет не говорили, что хотят поддерживать оппозиционеров, журналистов, правозащитников. Продолжает звучать: работайте в России, чтобы мы понимали, что там происходит! Есть ощущение невыполненных обязательств со стороны европейских чиновников. Политическая ситуация усугубляется, а жесты доброй воли закончились.
Туристическая виза для россиян — это еще и один из немногих способов для эмигрантов встретиться с родителями, которые живут в России. По наблюдению координаторов InTransit, пожилым людям получить ее крайне сложно, если нет финансовой устойчивости. Можно оформить приглашение родителям для краткосрочной поездки: для этого необходимо подтвердить свое собственное трудоустройство, стабильный доход и достаточное для размещения родственников количество квадратных метров в квартире (оно может разниться не только между странами, но и городами).Указатель в зале прилета европейского аэропорта. Фото: Alamy / Vida Press
Найти работу или поступить в университет в Европе — редкий шанс, доступный немногим
Рабочие визы требуют наличия высокой квалификации, предложения от работодателя и соответствия зарплатным порогам, а студенческие, помимо зачисления, — оплату учебы и подтвержденные средства на жизнь. По данным Евростата за 2023 год, количество впервые выданных россиянам в Европе ВНЖ составило чуть больше 115 тысяч, 12% которых пришлось на образовательные программы и 25% — на рабочие визы. 
Данных за последующие годы нет, так как Россия больше не входит в топ-10 стран, граждане которой получают первые ВНЖ в ЕС. 
«Учеба не должна служить прикрытием для обхода ужесточения правил трудовой иммиграции, когда иностранцы приезжают в Литву для формального обучения», — заявлял зампредседателя парламентского Комитета по национальной безопасности и обороне Литвы Лауринас Касчюнас. Похожая риторика звучит в выступлениях политиков и других европейских стран, в частности Бельгии и Дании.
Президент ассоциации Ça va считает, что получение убежища, несмотря на все сложности, остается основным реалистичным путем в Европу для людей с высокими рисками: 
— В России такие люди в среднем живут плохо, и у многих нет ресурсов заранее выучить язык, накопить деньги или получить навыки, которые позволят быстро найти работу или поступить в университет. Конечно, бывают IT-специалисты, люди с сильным профессиональным профилем, но их мало. Большинство приезжает почти ни с чем и готовятся к тому, чтобы несколько лет учить язык и искать простую работу.
Однако и у высококвалифицированных специалистов возникают проблемы — уже с продлением рабочей визы. Например, семья ученых из России, живущая в Дании, столкнулась с тем, что мужчине не продлили контракт на работу, а его жене не удалось продолжить обучение и поступить в аспирантуру. 
— Я долго пытался выяснить, на каком основании я не могу остаться, — рассказал ученый «Новой-Европа» на условиях анонимности. — Один из руководителей нашел в себе смелость сказать, что дело в моем российском паспорте. Мой случай не единственный. Моему знакомому из-за российского гражданства в Дании отказали в работе в банке.
Российский ученый предполагает, что, если сфера, в которой работает человек, чувствительная, решение принимается не в его пользу. Сейчас семья с двумя детьми экстренно ищет варианты работы и учебы в других странах Европы и надеется, что сможет эмигрировать снова — теперь уже в Испанию. ...