Киев навис на Минском

Накануне очередного Дня независимости Беларуси, который ежегодно отмечается 3 июля, режим Александр Лукашенко был вынужден всерьез задуматься о перспективах обеспечения суверенитета страны. После того как президент Украины Владимир Зеленский пригрозил ударить по ретрансляторам на белорусско-украинской границе, которые помогают российским военным корректировать удары, Минск был вынужден тихо отключить их. А затем начался настоящий дипломатический марафон. Вначале Лукашенко публично рассказал, что принял у себя неназванных представителей Киева. А затем и сам отправился на переговоры: в валдайскую резиденцию Владимира Путина и в Пекин — к председателю КНР Си Цзиньпину.
Опрошенные «Новой газетой Европа» эксперты убеждены: Лукашенко чувствует слабость перед Киевом и неуверенность в том, что Россия сможет его защитить. И именно поэтому он решил обговорить новое положение Беларуси в конфигурации российско-украинской войны. Как именно оно может выглядеть — в материале эксперта по постсоветскому пространству Романа Черникова. 
«Они поймут, что этого делать не стоит»
Спор о том, будет ли Беларусь напрямую участвовать в войне России с Украиной, возобновился с новой силой этой весной. В апреле президент Украины Владимир Зеленский написал в телеграм-канале: «По данным разведки, в приграничье Беларуси происходит строительство дорог к территории Украины и оборудование артиллерийских позиций. Считаем, что Россия еще раз попытается втянуть в свою войну Беларусь». В мае он расширил ту же мысль: «Пошла сейчас большая активность россиян — я имею в виду в разговоре с Александром Лукашенко. Хотят значительно больше втянуть Беларусь в войну и именно с территории Беларуси начать дополнительные агрессивные операции — либо против нашего Черниговско-Киевского направления, либо против одной из стран НАТО, которые граничат с Беларусью».
Новая газета. Европа — Читайте также
Белорусская пропаганда отвечала на это привычным образом: отрицанием, а также рассказами об украинской коррупции и насильственной мобилизации. И, конечно, перекладыванием ответственности на западных партнеров Украины: якобы Лондон заставляет Киев говорить о белорусской границе.
Реагировал на обвинения Зеленского и сам Лукашенко. Правда, не всегда одинаково. Например, общаясь в конце мая с российским пропагандистом Павлом Зарубиным, он намекнул, что президент Украины употребляет наркотики, потому и видит угрозы там, где их на самом деле нет. Лукашенко пригрозил, что в случае атаки на территорию Беларуси война в Украине перейдет на совсем иной уровень. «Не буду конкретизировать, сам всё понимаешь», — многозначительно добавил белорусский лидер. 
К середине июня тон Лукашенко несколько изменился. Давая интервью телеканалу Al Arabiya, обычно жесткий белорусский лидер всех удивил: «Когда мне начали угрожать, я вынужден был ответить. Если Владимир Александрович [Зеленский. — Прим. ред.] обиделся, я извиняюсь перед ним за эти слова. Может, мне не надо было, учитывая то, что он всё-таки воюет, так резко говорить об этом. Но с другой стороны, он должен понимать, что у нас часто говорят так: “Как поют, так и отпевают”. Поэтому следует быть аккуратней и осторожней», — сказал Лукашенко. 
Извинение ли это в полном смысле слова, сказать непросто. Если рассматривать интервью целиком, а не только этот эпизод, то критики в адрес Зеленского там было немало. Белорусский лидер, как всегда, преподнес его как молодого и неопытного политика, который к тому же целиком зависит от Запада. 
Между тем куда важнее было другое заявление из того же интервью. Лукашенко вдруг признал, что его страна «очень уязвима в военном отношении» перед ВСУ.
«Мы прекрасно понимаем, что наши основные объекты жизнеобеспечения — производственные и логистические — окажутся под ударом. Как они заявили, у них уже 500 таких целей на территории Беларуси намечено», 
— сказал он. 
Про 500 целей до этого говорил командующий Силами беспилотных систем Украины Роберт Бровди. В Минске эту угрозу не заметить не могли. Правда, в интервью Зарубину это было лишь поводом поиронизировать, а в интервью Al Arabiya — вовсе нет: Минск как будто воспринял угрозу всерьез. Впрочем, это могло быть обычной адаптацией под собеседника — белорусский лидер, безусловно, это хорошо умеет делать. 
Почувствовав слабину Минска, Владимир Зеленский решил пойти в новое наступление. На извинения Лукашенко он отреагировал холодно («Если это какие-то личные вещи — извинился, и слава Богу, скажем так») и сразу поставил новую задачу: «На его территории, вдоль двух областей, приграничных с Украиной, находится техника, корректирующая огонь по украинскому населению, — сказал президент Украины. — Он может это снять? Зачем слова, что он не хочет быть в войне? Пусть снимет эту технику, пусть выключит эту технику». В противном случае, как намекнул Зеленский, ВСУ нанесут удары по таким целям.
Новая газета. Европа — Читайте также
«Техника, корректирующая огонь», — это несколько ретрансляторов. То есть, как поясняли эксперты «Новой-Европа», «средства передачи сигнала управления российскими дронами, летящими вдоль северной границы Украины в глубь украинской территории». 
Спустя пару дней после ультиматума Зеленского в Киеве признали: Минск сделал то, что нужно. С некоторыми оговорками — например, ретрансляторы еще не успели демонтировать, а один из них почему-то включали 29 июня. Во всяком случае, так говорил главком ВСУ Александр Сырский. «Я думаю, что они больше не будут их включать, — сказал он. — Осознают, что так не надо делать». 
Как пояснил «Новой газете Европа» военный эксперт «Медузы» Дмитрий Кузнец, примерно с конца 2025 года российские дроны из Брянской области стали летать в Киев прямо над границей Беларуси и Украины. А поскольку приемников спутниковой связи на них не было, объяснение оставалось только одно: на территории Беларуси есть работающие ретрансляторы. По словам эксперта, такие устройства «позволяли наносить удары и фиксировать их результаты, а также выявлять ПВО в Киевской и Черниговской областях — точно так же, как это делается вдоль линии фронта в Донбассе, Запорожье и Херсонщине. 
— Уверен, что если отключение и было, то по политическим причинам. Также уверен, что напрямую все эти устройства Лукашенко не контролирует, — добавил Дмитрий Кузнец. 
Есть и еще один свежий пример того, как Минск постарался не раздражать Киев. Это реакция на поражение дронами двух автобусов с белорусами в Брянской области. В первом случае (17 июня) пострадали дети, которые ехали на спортивные соревнования, во втором — туристы, направлявшиеся в Анапу. Однако если российская пропаганда поспешила включить эти истории в список «террористических ударов ВСУ», белорусы не делают поспешных заявлений. Сам Лукашенко после удара по автобусу с детьми заявил: «Мы себя ведем спокойно. Кому-то не нравится, что Беларусь — спокойное государство, поэтому это всё происходит. Мы слышим заявления, оправдания, версии разные. Но нам нужна истина. И мы ждем этой истины или реального, справедливого, честного ответа от украинских государственных служащих, и военных, и людей». 
Второй удар, который произошел 2 июля, подсветил эту разницу еще лучше. «Сегодняшняя атака не оставляет никаких сомнений в том, это не случайность и не совпадение, а тщательно спланированные и скоординированные теракты. Это военное преступление, которое не останется безнаказанным», — сказал посол РФ в Беларуси Борис Грызлов. А вот госсекретарь Совета безопасности Беларуси Александр Вольфович придерживается другого мнения: «Автобус белорусский не выбран специально для, скажем так, цели поражения. Это случайно передвигающийся автобус по территории Брянской области и случайно упавший дрон по дороге между двумя трассами», — сказал он. И на всякий случай предостерег белорусов от частных поездок в Россию, потому что там безопасность не может гарантировать никто. Российский беспилотник летит в небе над Киевом во время ударов по украинской столице, 24 мая 2026 года. Фото: Genya Savilov / AFP / Scanpix / LETA
Новый подход
Пока в Киеве радовались своей маленькой победе над Лукашенко, Минск усиленно делал вид, что ничего не случилось. Выключенные ретрансляторы были для белорусской пропаганды «ретрансляторами Шредингера», «никаких доказательств существования» которых якобы не было. А если и были, то это не идет ни в какое сравнение с тем, что делает против Беларуси Украина. Провластные спикеры напоминали: в составе ВСУ с 2022 года воюет полк Кастуся Калиновского, набранный из белорусских оппозиционеров и прямо называющий своей задачей свержение режима Лукашенко. 
А еще в мае Зеленский впервые принял в Киеве Светлану Тихановскую — лидера белорусской оппозиции, которая противостояла Лукашенко на выборах 2020 года. Для Киева это стало заметным изменением позиции. В отличие от европейских стран, в особенности от Польши и Литвы, Украина изначально отказывалась от любых контактов с противниками белорусского режима. Рядовые активисты и журналисты в Киеве, конечно, жили, но не получали прямой поддержки от властей. 
Расчет был прост: если не злить Минск, это поможет в целом сдерживать его в определенных рамках. И он оправдывался. Сразу после вторжения российских войск с территории Беларуси ее степень участия в войне планомерно сокращалась. Как рассказал военный эксперт Кузнец, 
авиаудары с белорусской территории наносились лишь до мая 2022 года, а ракетные — до января 2023-го. 
— В 2023 году самолеты Су-34 и Су-35, которые могли бы принимать участие в ударах, просто покинули Беларусь. После этого стороны перешли в режим взаимных обвинений, вялых стычек на границе и диверсий против российских объектов со стороны белорусской оппозиции, при поддержке Украины, — отмечает собеседник «Новой газеты Европа». Светлана Тихановская и Владимир Зеленский во время встречи в Киеве, Украина, 26 мая 2026 года. Фото: Офис Президента Украины
Самой громкой из таких акций стало повреждение российского самолета радиоразведки А-50 на аэродроме Мачулищи в феврале 2023 года. Дрон, запущенный из соседнего леса, просто перелетел через ограду и установил взрывчатку на фюзеляж. Александр Лукашенко позднее признал, что всё было именно так. 
Таким образом, участие белорусов в украинской войне на момент ультиматума Зеленского было очень незначительным. Но обострение всё же случилось. Как предполагают украинские и белорусские эксперты, это частично связано с фигурой Андрея Ермака — экс-главы офиса президента Украины, который ушел в отставку в ноябре 2025 года.
— Ермак выступал за более сдержанный курс в отношении режима Лукашенко. Подозреваю, что до 2022 года там были крепкие неофициальные связи — взять хотя бы всю эту двусмысленную историю с «Вагнергейтом», — сказал «Новой газете Европа» эксперт по украинской политике Константин Скоркин. — В 2020–2021 годах Зеленский тоже отказывался присоединяться к европейскому бойкоту Лукашенко за подавление выборов. По сути, отношения по-настоящему испортились только после вторжения. 
Что такое «Вагнергейт»?: Речь идет об истории лета 2020 года, когда сотрудники КГБ Беларуси задержали бойцов российской ЧВК «Вагнер» в санатории под Минском. Участники ЧВК остановились там, дожидаясь рейса в Стамбул, откуда должны были лететь дальше — в Венесуэлу. В условиях пандемии COVID-19 это был очень непростой маршрут с несколькими пересадками. Как выяснилось в дальнейшем, «вагнеровцев» заманивали в ловушку украинские спецслужбы: во время перелета из Минска в Стамбул подставному пассажиру должно было «стать плохо», и самолет посадили бы в Киеве или Одессе. Это стало бы хорошим шансом разом арестовать целую группу российских наемников. Однако всё сорвал Минск, арестовав их сам, пусть и ненадолго. Как утверждал экс-глава разведки Украины, Андрей Ермак мог быть к этому причастен: он внезапно попросил перенести последний этап операции.
О сдерживающей роли Ермака в белорусско-украинских отношениях «Новой газете Европа» сказал и директор белорусского Института политических исследований «Палітычная сфера» Андрей Казакевич: 
— После отставки Андрея Ермака мы видим полное изменение подхода Украины к Беларуси. Раньше позиция Киева была защитной: ничего не делать, чтобы не провоцировать эскалацию. Последние же месяцы позиция явно стала проактивной, — пояснил эксперт. При этом он добавил, что «в этой игре точно есть какие-то пределы»: — Если давление станет слишком сильным, Лукашенко не пойдет на компромисс так легко, как с ретрансляторами. Александр Лукашенко и председатель КНР Си Цзиньпин во время встречи в Пекине, Китай, 29 июня 2026 года. Фото: пресс-служба президента Беларуси / EPA
Внезапные визиты
Сразу после истории с угрозой Киева и ответом Минска Александр Лукашенко отправился в дипломатическое турне. Возможно, в этом и нет ничего необычного. Но информации было мало, так что СМИ, эксперты и политики начали выступать с разными домыслами — вплоть до того, что Лукашенко якобы занялся поисками безопасного места для будущей эвакуации. 
Два дня, 26–27 июня, белорусский лидер пробыл на Валдае, где находится резиденция Владимира Путина. Но из всего визита в прессу попали лишь кадры приземления президентского борта на авиабазе вблизи резиденции. На следующий день пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков просто уточнил, что переговоры продолжились, но даже протокольной съемки по-прежнему не было. Детали появились позже, однако и они были максимально скудными. Песков признал, что лидеры «обсуждали более стратегические вопросы, включая и вопросы, связанные с безопасностью, с региональной безопасностью, с эскалацией напряженности со стороны некоторых европейских стран». Белорусские СМИ также не делились никакими подробностями и преподносили это как доказательство исключительной важности визита. 
После этого Лукашенко отправился дальше на восток — в Китай, где его принял председатель КНР Си Цзиньпин, а затем — в Индонезию. При этом в Пекин он приехал не только как глава государства, но и как отец: его младший сын Николай получал диплом по специальности «Биотехнология» вместе с другими белорусами — участниками совместной программы БГУ и Пекинского университета. 
— То, как прошли эти визиты, доказывает: президентская администрация в Беларуси стала совершенно герметичной, — говорит «Новой газете Европа» бывший белорусский дипломат Павел Мацукевич. — Раньше о планах Лукашенко легко узнавали сначала демократические силы, а потом и связанные с ними СМИ. Такого больше нет. По опыту скажу: визит в Индонезию не мог быть подготовлен за пару недель. Скорее всего, он был построен таким образом, чтобы Лукашенко попал на выпускной к сыну в Пекине. 
То есть, по словам Мацукевича, «действительно экстренной была только одна часть визита — на Валдай». Но и это, добавил собеседник «Новой-Европа», «не так уж удивительно: даже в более спокойные времена Путин и Лукашенко любили проводить многочасовые переговоры с глазу на глаз». 
Новая газета. Европа — Читайте также
Сам Лукашенко также подчеркнул, что его визит в Азию не был спонтанным. «Это я говорю для того, чтобы в Беларуси понимали, что данный визит абсолютно плановый, — сказал он в Джакарте. — Давно мы договорились о том, что здесь встретимся, обсудим наши планы, дорожную карту. Что мы и сделали». 
Когда делегация уже была в Джакарте, пресс-секретарь белорусского лидера Наталья Эйсмонт дала понять: турне продолжится еще в одной «дружественной стране». Ей оказалась Мьянма — государство, которое после военного переворота 2021 года заметно сблизилось с Москвой, а следовательно, и с Минском. 
Всё это действительно не было похоже на поиск убежища, как писали некоторые белорусские оппозиционеры. Александр Лукашенко просто активизировал свой «поворот на Восток», который продолжается еще с 2020 года. 
Новая газета. Европа — Читайте также
Информационный удар
История с выключением ретрансляторов, которая ухудшила положение российских войск, ставит закономерный вопрос: о чем еще Киев может «попросить» Минск? Что, если в дальнейшем Зеленский, скажем, выдвинет жесткое требование в условиях топливного кризиса прекратить продажу России бензина? Намек на такое развитие президент Украины уже дал, выступая на телемарафоне. «Также мы даем сигнал: прекратите, пожалуйста, поставки топлива для российской армии. Здесь нет никаких угроз. Мы просто говорим, что мы видим это. Первые шаги всегда непубличны, а следующие шаги другие», — сказал он. 
Ответ на этот вопрос, вероятно, будут искать по факту — в зависимости от того, какие именно намерения продемонстрирует Киев. При этом, как отмечают некоторые эксперты, возможный удар Украины по Беларуси даст России лишнее оправдание для ударов по странам Евросоюза. Под тем же предлогом: это союзники нашего врага, которые поставляют ему всё необходимое для войны. Впрочем, мало что мешает Украине бить по выезжающим из Беларуси бензовозам, уже на российской территории. Или нарушить работу нефтепровода между двумя странами. 
Но всё же пока произошедшее между Минском и Киевом можно счесть демонстрацией силы с политическими, а не с военными целями. 
— Украине и ее европейским партнерам явно не нравится, что у Лукашенко появился шанс выбраться сухим из воды за счет сближения с США и частичного снятия санкций, — говорит бывший белорусский дипломат Мацукевич. — Таким образом, 
разговоры о белорусской угрозе могут быть попыткой привлечь новое внимание к конфликту. Киеву важно, чтобы ни у кого не складывалось ощущения, что он развивается вяло и ползет к миру. А с приходом Дональда Трампа такое мнение может преобладать. 
Другой собеседник «Новой газеты Европа», старший научный сотрудник Финского института международных отношений Григорий Нижников, рассуждает немного иначе, но приходит к похожему выводу. На его взгляд, Киев видит в Беларуси слабое место Москвы — и потому давит на него. Но у этой тактики есть пределы эффективности: руководство Беларуси не станет действовать без согласования с Москвой ни по одному серьезному вопросу. 
— Если бы украинские власти понимали, что удар по белорусской территории даст результат, они бы пошли на это, — говорит Нижников. — Пока же мы видим информационно-политическую операцию. — Но всё-таки, по словам собеседника «Новой-Европа», «значение Беларуси в конфигурации войны будет возрастать»: — Москве она важна как ресурс для гибридных операций. В этом есть свои плюсы — значит, прямого вовлечения Лукашенко в войну в Кремле не хотят. Но и предполагать, что его можно угрозами заставить отдалиться от Москвы, тоже не стоит. Владимир Путин и Александр Лукашенко принимают участие в церемонии возложения цветов к Могиле Неизвестного Солдата у Кремлевской стены в Москве, 9 мая 2026 года. Фото: Александр Неменов / EPA
По мнению эксперта, «даже сближение с Трампом и частичное снятие с Минска санкций — это одобренная Москвой операция, а не попытка от нее отдалиться». 
Таким образом, несмотря на все опасения Минска, ему буквально не на кого рассчитывать, кроме Москвы. Если разговоры о военной эскалации с Украиной (а возможно, и со странами Балтии) станут реальностью, Лукашенко останется только одно — стать плечом к плечу с Путиным. 
Впрочем, кое-какая подстраховка от «поглощения» Россией у белорусского лидера всё же есть. Это Китай, который по поводу и без любит напоминать, что поддерживает белорусский суверенитет, — как будто тот постоянно находится под угрозой. Эти слова прозвучали и во время нынешнего короткого визита Лукашенко в Пекин. 
Конспирологи вновь трактовали это как реакцию на последние события — якобы белорусский лидер попросил защитить его одновременно от России и от Украины. Но это неверно. Как пояснил «Новой-Европа» Павел Мацукевич, слова о защите белорусского суверенитета появились еще в 1992 году в соглашении об установлении дипломатических отношений. 
— Я просматривал много международных соглашений, подписанных белорусской стороной, и нигде не видел ничего подобного. А вот Пекин занял такую позицию с самого начала нашей независимости и придерживается ее до сих пор, — сказал он. — Взамен Беларусь признала неделимость Китая. 
Это дает Минску аргумент в беседе как с Киевом, так и с Москвой. Но весьма условный: учитывая удаленность Китая, выживание Беларуси будет и дальше зависеть скорее от ее умения лавировать меж двух огней. ...