Атаки дронов на Wildberries: склады — законная цель ВСУ?

Вооруженные силы Украины нанесли удар в ночь на 18 июля по двум складам Wildberries — в Тамбовской области и Подмосковье. В частности, атакован один из самых больших логистических комплексов компании. Украинская сторона пояснила, что, по ее данным, объекты использовались Россией «для обеспечения поставок подсанкционных комплектующих для производства дронов и навигационного оборудования». 
Руководство Wildberries в начале июля сняло с себя ответственность за выплаты компенсаций в случае повреждения товаров в ходе военных действий. Теперь продавцы, у которых сгорела продукция на миллионы рублей, переживают, что не получат выплаты.
Можно ли считать считать гражданский логистический комплекс, который мог использоваться для снабжения армии, законной военной целью? И что будет с продавцами, чьи товары сгорели на складах Wildberries: обязана ли компания выплатить им компенсацию и рискуют ли предприниматели из-за потери запасов лишиться бизнеса? Подробнее об этом — в материале «Новой газеты Европа». 
Что произошло: В ночь на 18 июля украинские беспилотники атаковали логистические комплексы Wildberries в подмосковной Электростали и Котовске Тамбовской области. В Котовске погибли семь сотрудников ночной смены, не менее 25 человек пострадали. В Электростали после удара начался масштабный пожар, один человек скончался в больнице, ранения получили еще более 20 человек. 

Президент Украины Владимир Зеленский подтвердил удары по двум логистическим объектам. По его словам, через них осуществлялись поставки подсанкционных комплектующих для производства российских беспилотников и навигационного оборудования. 

Следственный комитет РФ возбудил уголовные дела о терактах из-за атак. Российское Минобороны сообщило, что в ночь на 18 июля силы ПВО перехватили 379 украинских беспилотников над российскими регионами, аннексированным Крымом, Чёрным и Азовским морями.
Украина считает, что Россия использует склады Wildberries для ведения войны. Так ли это?
Украинские силы атаковали два крупных логистических объекта в Московской и Тамбовской областях, расположенные более чем в 500 и примерно в 700 километрах от линии фронта. 
Президент Украины Владимир Зеленский утверждает, что атакованные объекты использовались Россией для поставок подсанкционных комплектующих, необходимых для производства беспилотников и навигационного оборудования. Президент также назвал атаку ответом на российские удары по гражданской инфраструктуре Украины. 
Как убедилась «Новая газета Европа», на Wildberries действительно продаются полетные контроллеры, моторы, регуляторы оборотов и другие компоненты, пригодные для сборки FPV-дронов. Эти товары теоретически могут использоваться как в гражданских, так и в военных целях. Но открытых подтверждений того, что именно атакованные склады Wildberries хранили такие компоненты для поставок российской армии или оборонным предприятиям, нет.
Статус Wildberries как одной из самых популярных платформ для покупки вещей на нужды фронта, подтверждает блогер Иван Филиппов, который с начала полномасштабного российского вторжения следит за публикациями Z-блогеров. «На WB продается огромное количество товаров военного и двойного назначения. Волонтеры часто покупают там сопутствующие и необходимые товары для ведения боевых действий», — пишет военный блогер Alex Parker Returns. «Почитайте зетников. Там у них сплошь: “Где же мы теперь будем покупать дроны и оптоволокно”. Так-то проводить снабжение действующей армии через маркетплейс — верх военного планирования [...]», — обращает внимание военный журналист Сергей Ауслендер. Товары доступные для покупки на Wildberries. Фото: Wildberries
Юрист в сфере международного права Глеб Богуш в комментарии «Новой-Европа» рассказал, что «сам по себе склад такого рода» представляет собой гражданский объект, но отметил, что он его статус может измениться. «То, что на нём кто-то присутствует или что-то хранится, само по себе не делает его военным объектом. Однако он может стать таковым, если его использование дает вооруженным силам конкретное военное преимущество», — подчеркнул Богуш. 
По его словам, в ином случае любая сторона конфликта может прийти к выводу, что атаковать допустимо практически любой гражданский объект. 
— Например, солдаты пьют воду, но это не значит, что водопровод автоматически становится военной целью. Поэтому одного заявления Зеленского недостаточно, чтобы сделать вывод о том, что склад был военным объектом. Необходимы конкретные данные, и соответствующие обстоятельства должны быть установлены. Мы этой информацией не располагаем, — замечает собеседник «Новой-Европа». 
При этом, продолжает эксперт, даже если склад действительно использовался таким образом и давал России конкретное военное преимущество, другие обязательства по международному гуманитарному праву с атакующей стороны не снимаются. 
— Необходимо учитывать время нанесения удара, присутствие гражданских лиц и возможные последствия атаки. В данном случае погибли люди. Мы знаем, что гражданские погибают и при других подобных атаках. Поэтому даже статус объекта как военной цели не снимает вопроса о законности конкретного удара с учетом всех обстоятельств. Возможный ущерб гражданским лицам, особенно риск гибели людей, должен быть соразмерен ожидаемому конкретному военному преимуществу, — рассказывает Богуш. 
Эксперт обратил внимание на то, что стороне, которая наносит удар, в любом случае необходимо принимать меры предосторожности. 
— Российские вооруженные силы многократно наносили подобные удары по объектам, которые с большим трудом можно назвать военными. Российские должностные лица использовали при этом примерно такие же объяснения, хотя гражданские последствия российских атак были значительно масштабнее. Кроме того,
российские атаки в целом являются незаконными, поскольку Россия совершила агрессивное нападение на Украину. Однако аргумент о том, что удар является ответным, с точки зрения международного гуманитарного права несостоятелен,
— говорит юрист. 
По его словам, в международном гуманитарном праве нет понятия ответного удара: запрещенное одной стороне запрещено и другой. Эксперт также напомнил о важности языка для описания атак, приведя в пример понятия «логистические цели», «экономические цели», «энергетические цели», часто употребляемые во время войны России с Украиной. 
— [В международном гуманитарном праве нет таких понятий, лишь] есть военные объекты, которые могут быть законно атакованы, и гражданские объекты. [А] такой язык искажает восприятие. У людей может возникнуть представление, что если одна сторона наносит подобные удары, то и другая имеет на это право. Это не так, — поясняет Богуш. 
Эксперт отмечает, что схожие принципы применяются и в отношении нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ), по которым Украина регулярно наносит удары. Такие объекты потенциально могут давать более существенное военное преимущество, поскольку их продукция используется вооруженными силами, но они также связаны с обеспечением граждан, говорит юрист. 
— С человеческой точки зрения эмоции понятны. Но с юридической точки зрения подобная риторика опасна, поскольку она может легитимизировать такие атаки с обеих сторон. Поэтому здесь следует быть очень сдержанными, — говорит он.
По словам эксперта,
дать окончательную оценку удару по складу сейчас невозможно: публичных заявлений сторон для этого недостаточно. 
Независимое установление обстоятельств затруднено и потому, что территория склада контролируется российскими властями, которые регулярно распространяют недостоверную информацию и ограничивают работу независимых механизмов расследования, замечает Богуш.
— Россия систематически разрушает украинскую энергетическую инфраструктуру, в том числе зимой. Это естественно вызывает желание возмездия. Но если считать подобные действия допустимыми, становится непонятно, в чём тогда с правовой точки зрения состоят претензии [Украины] к России [по использованию складов Wildberries для военной логистики], — говорит он, напоминая, что Международный уголовный суд выдал ордера на арест нескольких российских военных руководителей, включая Сергея Шойгу и Валерия Герасимова, в связи с ударами по энергетической инфраструктуре Украины.
Международное гуманитарное право одинаково применяется к обеим сторонам конфликта, независимо от того, какая из них является агрессором, отмечает эксперт.
— Понятно, что Россия начала эту войну и несет ответственность за ее возникновение. Но нет одного гуманитарного права для агрессора и другого — для защищающейся стороны. Одни и те же нормы применяются к обеим сторонам, — подчеркивает Богуш.
При этом Богуш подчеркивает, что подобные атаки не ставят знак равенства между сторонами: Россия остается агрессором, а Украина — жертвой. «Ничего этого не было бы, если бы Россия не напала на Украину», — добавил эксперт.
Новая газета. Европа — Читайте также
Кроме того, российская армия регулярно наносит ракетные удары по терминалам «Новой почты», которая предоставляет логистику для украинских продавцов и реализует программу доставки для военных. Последний такой удар произошел два дня назад в Краматорске. Cклад компании Wildberries в деревне Коледино, недалеко от Подольска, Московская область, Россия, 15 марта 2023 года. Фото: Максим Шипенков / EPA
Предприниматели в панике: они не уверены, что Wildberries компенсирует им убытки 
Основательница Wildberries Татьяна Ким назвала произошедшее «ужасной ночью» для компании и России. «Это боль, которую нельзя передать словами. Соболезную всем родным и близким погибших, мы обязательно поможем их семьям. Пострадавшим окажем всю необходимую поддержку», — написала она. Позже предпринимательница заявила, что пострадавшие в тяжелом состоянии получат от компании по миллиону рублей, а семьи погибших во время атаки — по два миллиона рублей. 
«Всех наших партнеров волнует вопрос компенсаций за товар, который хранился на наших объектах. Несмотря на чрезвычайную ситуацию и отсутствие обязанности компенсировать утраченный товар, мы уже прорабатываем объемы выплат продавцам и другие меры финансовой поддержки», — уточнила Ким, пообещав отдельно проинформировать продавцов о выплатах. 
16 июня украинские беспилотники атаковали Московскую область; на складе Wildberries в Электростали началось задымление, но компания Wildberries не подтверждала атаку БПЛА. После этого, в начале июля, компания изменила договор с продавцами. Корпорация включила атаки дронов по складам в перечень обстоятельств непреодолимой силы. Из новых условий следует, что продавцам могут не компенсировать стоимость товара, поврежденного или уничтоженного вследствие таких атак. 
Особенно уязвимыми могут оказаться позиции небольших предпринимателей, которые хранили на атакованных складах значительную часть товарных запасов. Помимо уничтоженного товара, они рискуют потерять ожидаемую выручку, сохранив при этом обязательства перед поставщиками, банками и сотрудниками. 
Предприниматели, ведущие деятельность на Wildberries, уже забили тревогу в соцсетях. Продавцы опасаются, что им ничего не компенсируют. 
«Сегодня на складе Wildberries в Электростали у меня сгорело около 40% товара на сумму более 1 млн рублей. По новой оферте WB в таких случаях маркетплейс ничего не компенсирует», — пожаловалась одна из предпринимательниц. 
«Сегодня сгорел не только товар. Сгорела еще одна иллюзия, что кто-то защитит предпринимателя. Правила меняются. Риски перекладывают на нас. Потери тоже становятся нашими. Будет только хуже. Нужно что-то срочно кардинально менять», — написала основательница косметического бренда Наталья Плонке.
Предпринимательница Виктория Терехова потеряла при пожаре 18 июля 12 тысяч товаров ее марки на десять миллионов рублей. Она утверждает, что две недели назад Ozon подключил всем селлерам страхование товара от атак БПЛА за процент оборота, однако после атаки на склады Wildberries в конкурирующем маркетплейсе эту функцию отключили.
При этом у Wildberries уже есть опыт компенсаций после атак БПЛА: так, телеканал «Дождь» обратил внимание, что после пожара в 2024 году компания выплатила 34,9 млрд продавцам, товар которых пострадал или был утрачен безвозвратно при ударе дрона по складу Wildberries в Шушарах, городе под Петербургом. Работа пунктов выдачи заказов Wildberries в Москве 15 марта 2023 года. Фото: Денис Воронин / Агентство «Москва»
Включение атак дронов в перечень форс-мажорных обстоятельств не освобождает Wildberries от ответственности автоматически, поясняет в комментарии для издания «Ветер» Александр Тарасенко, сооснователь проекта «Правовая помощь», который защищает интересы селлеров. По его словам, маркетплейс должен будет доказать суду, что конкретная атака была чрезвычайным и непредотвратимым событием и именно она стала непосредственной причиной утраты товара.
Однако если Wildberries будет массово применять новый пункт оферты и отказывать в выплатах без судебного разбирательства, для предпринимателей это может означать одновременную потерю товара, вложенных в него средств и будущей выручки, продолжает Тарасенко.
«Для малого и среднего бизнеса, не имеющего диверсификации складов и достаточной финансовой подушки, это объективно способно привести к неплатежеспособности и фактическому прекращению деятельности. Массовость отказов в компенсациях после атак на склады уже зафиксирована как системная практика Wildberries начиная с начала июля 2026 года», — добавляет он. 
При этом отказ Wildberries в компенсациях не является окончательным решением, отмечает эксперт. Продавцы могут оспаривать новый пункт оферты как несправедливое условие договора присоединения, доказывать отсутствие признаков форс-мажора и вину компании в ненадлежащем хранении товара. «Отказ Wildberries в компенсации следует рассматривать как стартовую позицию претензионного и судебного процесса», — отмечает Тарасенко. По его словам, устоявшейся судебной практики по таким атакам пока нет, однако это оставляет предпринимателям пространство для защиты своих интересов в арбитражном суде.
Атака на склады может привести к серьезному удару по российской экономике, предполагает военный журналист Сергей Ауслендер.
«Помимо прямых убытков (вроде пишут, что сгорело товара на миллиард долларов), кругами начнет расходиться по воде. Увольнения — а там прямо на складах, в обслуге, логистике или доставщиками работала немереная куча народу. Миллион всяких бизнесов потеряли товар, и большой вопрос, будет ли им кто-то компенсировать. Сами склады — это не просто ангары, это высокоавтоматизированные системы, которые тоже стоят очень дорого и строить их с нуля обойдется в огромные бабки», — подытоживает он. ...