Мутные воды Сунжи

«Мы что, не мужчины?»
15 июня в районе ингушского города Карабулак случилась трагедия. Восьмилетний Хизир Дербичев бросился в реку Сунжу, чтобы спасти тонущего ребенка. Как рассказывал в сюжете местного телеканала «Магас» мальчик, который был рядом с ним, они увидели ребенка в воде. Хизир сказал, что тому нужно помочь: «Мы что, не мужчины?» Друг побежал звать на помощь взрослых, а сам Хизир бросился в реку. Взрослые успели спасти тонувшего мальчика. Хизира же подхватило быстрым течением и унесло вниз по Сунже.
Почти сразу после исчезновения Хизира в соцсетях развернулась большая кампания по его поискам. Сначала к реке съезжались жители Ингушетии, затем к ним присоединились волонтеры из других республик Северного Кавказа. К поискам мальчика Сунже подключались не только добровольцы, но и чиновники. Среди них был, например, уполномоченный по правам человека в Чечне Мансур Солтаев. Люди стояли по пояс в холодной воде, разбирали завалы, прочесывали берега, вытаскивали мусор, ветки и металлические конструкции из русла реки.
Тело ребенка нашли только 22 июня. По словам главы региона Махмуда-Али Калиматова, поступок мальчика «стал символом мужества и человеческого достоинства». После этого ингушские власти объявили, что имя Хизира «увековечат»: в честь него решили назвать школу № 2 в Троицком, детский парк в Сунже и благоустроенную территорию вдоль реки.Хизир Дербичев. Фото: Telegram / Магас TV
В кавказском сегменте интернета в свете этой истории много говорили о сплоченности республик и о том, что общая беда на время отодвинула давние конфликты. Хизира искали бок о бок ингушские и североосетинские волонтеры, несмотря на то что отношения между двумя республиками десятилетиями остаются напряженными из-за неразрешенного земельного конфликта. Но вместе с примирительной историей взаимопомощи в публичное поле вышла и давно известная в Ингушетии проблема: тысячи добровольцев на протяжении недели наблюдали загрязненное русло реки, куда без стеснения выведены трубы для слива канализационных стоков. 
Река Сунжа течет не где-то на окраине республики, а через крупные населенные пункты, мимо частных домов, коммерческих объектов, учреждений, дорог и мостов. Сбросы, о которых говорят жители, — не скрытая инфраструктура, которую можно обнаружить только после сложной проверки. Их уже долгие годы снимают на телефоны, показывают в соцсетях волонтеры, блогеры, участники поисков и местные жители. Но чиновники почему-то годами их не замечали.
Теперь, когда тысячи людей несколько суток провели в воде, загрязненной токсичными отходами, проблема получила новую, невиданную прежде огласку.
Во время поисков волонтеры просили жителей хотя бы временно не пользоваться сливами, но, судя по их же сообщениям, это почти ничего не изменило. Блогер Ислам Хашиев, который сам участвовал в поисках, в Instagram говорил, что добровольцы пытались выяснить у чиновников, можно ли хотя бы на время поисковой операции остановить часть сбросов от коммерческих объектов. По словам Хашиева, им ответили, что это невозможно. Отдельно он возмущался тем, что власти объясняют нерешенность проблемы нехваткой денег на очистную инфраструктуру.
«Вы врете, что денег нет. Власти, которые это видят и ничего с этим не делают, знайте: вас проклинает весь народ», — возмущался Хашиев.Блогер Ислам Хашиев. Фото: Instagram / @islam_galga
Один из участников поисков, Руслан Мальсагов, описывал воду в Сунже так: «В этой реке, наверное, вся таблица Менделеева».
Другой волонтер рассказал «Новой газете Европа», что, по его данным, в Сунжу сбрасывают сточные воды в том числе из близлежащих больниц и туберкулезного диспансера. Официального подтверждения этим словам пока нет.
Еще до завершения поисковой операции некоторым участникам поисков потребовалась медицинская помощь. По данным газеты «Сердало», на восьмой день операции к врачам обратились более 100 человек. Московский врач-уролог и андролог Абу-Талиб Аббасов говорил, что ему писали многие волонтеры с жалобами на плохое самочувствие. 
Среди симптомов он называл высыпания, зуд, температуру, гнойные раны, проблемы с мочеиспусканием и боли в почках.
Он это связывал не только с переохлаждением участников поисков в ледяной воде, но и с тем, что река сильно загрязнена. Аббасов собрал группу врачей и приехал из Москвы в Ингушетию помогать участникам поисков. В Дагестане бесплатное лечение для волонтеров предложила клиника «Медицинский парк», к акции присоединились и ряд ингушских больниц.

Блогер Ислам Хашиев рассказывал в соцсетях о молодом чеченце, который приехал искать Хизира, а потом сам оказался в клинике:
— Я проходил врачей в «Здоровом поколении», и ко мне там подошел один парень, чеченец, — рассказывал Хашиев. — Он говорит: «Клянусь, мне стыдно, но я понимаю, что у меня нет денег на врачей, а состояние у меня ужасно плохое. Я даже не понимаю, что со мной. Поэтому я приехал сюда, увидев твое видео о том, что тех, кто искал мальчика Хизира, будут лечить бесплатно». Я спросил у него: «Что с тобой?» Ему прямо на вид было очень плохо.
По словам Хашиева, этот волонтер искал мальчика в воде, а потом понял, что стоит не просто в реке с резким «серным» запахом, как ему сначала показалось, а рядом с канализационным стоком.
— У него тело в ранах, всё чешется. Он приехал из Чечни ради нас, хотя у него даже денег на лечение нет. И вот такой человек приехал к нам и увидел у нас такую картину, — возмущался Хашиев. Река Сунжа. Фото: fortanga.ru
«Новая газета Европа» поговорила с несколькими волонтерами из разных регионов Северного Кавказа, которым после поисков пришлось лечиться. 47-летний Магомед Г. из города Сунжа вспоминает, что в его детстве в реке еще можно было купаться. По его словам, особенно активно Сунжу начали загрязнять последние 15 лет. Теперь он не разрешает своим детям даже подходить к воде.
— Мы обращались много лет к властям, писали письма, рассказывали о проблеме в соцсетях. Несколько раз в наш район приезжали журналисты из местных каналов, снимали сюжеты о конкретных семьях, [которые выводили свои канализационные трубы в реку], и на этом всё глохло, — рассказывает Магомед.
В поисках Хизира он участвовал почти с самого начала. Сына-подростка мужчина с собой не взял. По словам Магомеда, он заранее понимал, что пребывание в такой грязной воде «может аукнуться», поэтому решил, что лучше ему «выполнить долг ингуша» в одиночку.
— Уже вот на третий день после того, как я начал заниматься поисками, у меня всё тело зудело, раны вскрылись, как гнойники. Почки начали болеть. Я долго пытался убедить себя, что просто какое-то переохлаждение произошло, но потом супруга уговорила в больницу сходить. Там врач сказал, что у меня личинки какие-то в теле, — говорит Магомед. 
Заболевание, о котором он рассказывает, вполне может быть церкариозом. Это острая паразитарная инфекция, связанная с проникновением в кожу церкарий — микроскопических личинок плоских червей. Сейчас, после лечения, состояние Магомеда улучшилось.
Волонтер из Северной Осетии, 19-летний Руслан Д., рассказывает, что во время поисков ему приходилось нырять на глубину. Он считает, что мог наглотаться грязной воды. 
В поисках Руслан участвовал с 17 июня, а уже 20 июня не смог выйти из дома из-за сильных болей в животе. По его словам, у него было отравление, которое сопровождалось высокой температурой.
— Я где-то неделю после этого сидел дома, иногда не мог с кровати встать, — вспоминает он. — Но всё равно не жалею, что хоть какой-то вклад внес. Это вообще был первый раз, когда я приехал в Ингушетию, до этого как-то стремался. Но реально мальчик Хизир нас сплотил, все были очень добры друг к другу, помогали, угощали едой. Грустно, конечно, что повод был таким.
Чеченец Мансур [имя изменено по просьбе героя. — Прим. авт.], рассказал, что после поисков лечился от гнойного конъюнктивита.Пришедшие на похороны Хизира Дербичева. Фото: кадр из видео / YouTube
— Глаза открыть не мог несколько дней, всё время от гноя надо было марлей вычищать. На обследовании сказали, что могла попасть стафилококковая палочка через воду. Вода реально была ужасная. Вонь стояла жуткая, а там среди нас старики были. Перед ними было как-то стыдно за это. Мы просили их уйти, но они целыми днями искали. Обидно, что реку со всех сторон так загрязняют. Хотя она и для Ингушетии, и для Чечни очень важна, — говорит Мансур.
Юрист Хусен Даурбеков направил обращения в прокуратуру Ингушетии и Росприроднадзор. В документах говорилось, что от реки исходит сильный запах канализации, а в русло выведены трубы, из которых поступают неочищенные сточные воды; такие сбросы осуществляют как физические лица, так и организации. Даурбеков просил надзорные органы взять пробы воды, установить источники сбросов и проверить, не затрагивает ли проблема питьевое водоснабжение.
Власти не смогли отмалчиваться
После общественного возмущения о состоянии Сунжи заговорили и чиновники. Глава республики Махмуд-Али Калиматов подтвердил, что во время поисковой операции спасатели и волонтеры обнаружили незаконный сброс неочищенных сточных вод. Он назвал это «прямой угрозой экологии и здоровью жителей» и возмутился тем, что кто-то может отравлять реку, водные ресурсы и «родную землю». Калиматов заявил, что уполномоченные органы должны установить всех причастных к сбросам нечистот и добиться, чтобы виновные понесли ответственность по закону. 
Из этого заявления могло показаться, что власти впервые узнали о проблеме. Но местные жители говорили о загрязнении Сунжи годами, еще при прежнем главе региона Юнус-Беке Евкурове. А весной 2024 года в Ингушетии уже случился массовый мор рыбы в Сунже. Тогда причиной случившегося также называли неочищенные стоки. Прокуратура обещала провести проверку, но публичных сообщений о результатах этой проверки «Новой-Европа» найти не удалось. 
В этот раз власти Ингушетии объявили, что начинают собирать информацию о незаконных сбросах сточных вод. Руководитель Центра управления регионом (ЦУР) Берс Банхаев заявил, что будет составлять карту мест, где в реку могут быть выведены незаконные трубы. Жителей попросили присылать фотографии и видео с геолокацией. Банхаев обещал, что все поступившие сообщения зарегистрируют и проверят.Очистка реки Сунжи силами добровольцев. Фото: fortanga.ru
Проблему водоотведения власти обещают решить не первый год. Еще в январе 2022 году Минстрой Ингушетии сообщал, что в Сунже должны начать строительство очистных сооружений, канализационного коллектора и насосной станции. Они должны обслуживать города Сунжу и Карабулак, а также сельское поселение Троицкое, то есть именно ту территорию, вдоль которой проходили поиски Хизира. Глава региона Калиматов напрямую связывал загрязнение реки с отсутствием работающих очистных сооружений и коллектора.
В 2024 году официальная республиканская газета «Ингушетия» писала, что в Сунже продолжается строительство этих объектов, стоимость тогда оценивали в 2,6 млрд рублей. В 2025 году та же газета снова писала об этом проекте, но стоимость уже была выше на миллиард рублей.
В разговоре с «Новой газетой Европа» источник в Министерстве природных ресурсов и экологии Ингушетии подтвердил, что проблема местным властям давно известна. По его словам, на ее решение долгое время не хватало денег.
«Мы надеемся, что строительство магистрального канализационного коллектора, который обеспечит системы водоотведения, закончится в ближайшие несколько лет. Но река уже очень сильно загрязнена, надо вычищать ее дно. Когда это удастся решить, пока неясно», — заявил чиновник, пожелавший остаться анонимным.
После того как тело Хизира нашли, люди начали съезжаться к дому его семьи. По сообщениям местных СМИ, на похороны пришли тысячи человек. К семье мальчика приезжали и чиновники, в том числе глава Ингушетии Махмуд-Али Калиматов и бывший глава республики Юнус-Бек Евкуров.
Родные мальчика поблагодарили всех, кто участвовал в поисках. В обращении тейпа [родственный клан, — Прим. ред.] Леймой, к которому принадлежит семья Хизира, говорилось, что помощь пришла от властей, спасателей, силовиков, волонтеров и жителей разных регионов.
«Мы бываем разными во взглядах и суждениях, но когда приходит горе, мы всегда едины — мы спешим на помощь, опережая друг друга в добрых делах», — говорилось в обращении.
Волонтеры, с которыми поговорила «Новая газета Европа», надеются, что эта трагедия наконец заставит ингушские власти заняться Сунжей системно. ...