Пустышки от Минздрава. Правительство тратит десятки миллиардов рублей в год на лекарства без доказанной эффективности

Почти 800 жизненно важных препаратов из реестра Минздрава не имеют доказанной эффективности, выяснила «Новая-Европа». Ежегодно такие лекарства назначают сотням тысяч пациентов, а бюджет тратит на их закупку десятки миллиардов рублей. Больше того, государство обязывает продавать «пустышки» в аптеках по всей России. Иллюстрация: Ляля Буланова / «Новая Газета Европа».
Пустышки от Минздрава
Почти каждый пятый пациент с ВИЧ в России, больше 150 тысяч человек, в качестве терапии получает элсульфавирин, известный под маркой «Элпида». Это отечественная разработка, но на этом плюсы заканчиваются. Немногочисленные клинические испытания вызывают вопросы, лекарство не одобрено ВОЗ, тем не менее сразу после выхода на рынок оно было включено в список схем первого ряда терапии.
К тому же, у элсульфавирина есть еще один серьезный недостаток, который признают в Минздраве, — высокая стоимость. Несмотря на все это, за пять лет объем закупок лекарства вырос более чем в три раза. Компания-производитель, согласно расследованию The Insider, связана с чиновником Минздрава.
Из госреестра лекарственных средств мы скачали названия всех жизненно важных и необходимых лекарственных препаратов (ЖНВЛП). Это 10625 препаратов, или 829 уникальных действующих веществ. Если лекарство попадает в госреестр, его включают в обязательные стандарты лечения, а государство обязуется обеспечить пациентов такими препаратами бесплатно в рамках ОМС. Лекарства из реестра имеют приоритет при госзакупках, их цена регулируется государством, а некоторые препараты аптеки по всей России обязаны держать в наличии.
Но господдержка не гарантирует качество — по нашим подсчетам, 791 препарат (7,4% списка), или 75 действующих веществ из госреестра (9% от всех веществ), не имеют доказанной эффективности. Элсульфавирин — одно из них. (Ниже для простоты мы будем называть реестр ЖНВЛП просто реестром жизненно важных лекарств.)
В топе ноотропы и средства против простуды, такие как «Кагоцел» и «Арбидол». А также антибиотики, средства против ВИЧ и туберкулеза, противоопухолевые препараты.
Неэффективный реестр
Для государства основная задача реестра жизненно важных лекарств — регулирование цен.
— Если препарата нет в реестре, цена на него может быть плюс-минус любой. Так было с важным лекарством против ВИЧ — тенофовиром. До включения в перечень ЖНВЛП разница в цене между российским и глобальным рынком была космической, поэтому и количество тенофовира было неприлично маленьким, особенно в контексте его клинической значимости, — объясняет эксперт в сфере общественного здравоохранения. — К тому же, если препарата нет в ЖНВЛП, то его, как правило, не закупают федеральные средства.
Включать препарат в список или нет, определяет комиссия Минздрава. Решение принимают на основании нескольких параметров. В их числе не только эффективность лекарства, но также его цена и степень локализации.
— Эти параметры описаны в досье, которое заслушивает комиссия. Перед ней выступают главные внештатные специалисты, представители компаний, пациентские организации (если им дают слово), а потом члены комиссии голосуют. Фактически решение о том, рекомендовать препарат для включения в госреестр или нет, принимается по результатам голосования. Но даже если комиссия проголосовала за, это лишь рекомендация. Финальное решение принимает Правительство РФ. В истории были случаи, когда комиссия одобряла препарат, но в итоговом распоряжении правительства он так и не появлялся — чаще всего по бюджетным соображениям.
В итоге реестр не застрахован от лекарств без доказанной эффективности.
Во всем мире ключевым методом для оценки эффективности и безопасности лекарств являются рандомизированные контролируемые исследования (РКИ). Такие исследования — это базовый источник данных, на котором основывается доказательная медицина. Для исследования парацетамола было проведено 3997 РКИ, а для арбидола, чья эффективность не доказана, — всего 26, и те, по мнению ВОЗ, не отвечают требованиям доказательной медицины.
Медианное количество рандомизированных контролируемых исследований, по данным базы PubMed, у эффективных действующих веществ из российского госреестра достигает 281,5 (среднее — 848), а у тех, чья эффективность под вопросом, всего лишь 1 (среднее — 58). То есть на одно вещество без доказанной эффективности приходится, как правило, всего одно исследование, тогда как обычно должны быть сотни.
Кроме десятков и сотен РКИ лекарства с доказанной эффективностью отличает наличие метаобзоров Кокрейновского сотрудничества. Это глобальное независимое сообщество ученых, ведущее базу данных научных работ и обобщающее результаты всех доступных исследований. У эффективных жизненно важных веществ таких обзоров в среднем 4, а у сомнительных — 0.
Как еще понять, что перед вами препарат с доказанной эффективностью? Он одобрен за пределами России, к примеру, Евросоюзом, США или входит в перечень жизненно важных лекарств от Всемирной организации здравоохранения.
Далеко не все химические наименования из российского реестра жизненно важных лекарств признаны за границей, включая те, чья эффективность не вызывает вопросов. ВОЗ, к примеру, считает жизненно важными только 35% веществ из списка, но почти все они имеют весомую клиническую базу — авторитетные исследования и метаобзоры.
В отличие от отечественного реестра, чья основная цель — регулирование цен, реестр ВОЗ опирается только на эффективность препарата, его общедоступность и клиническую значимость, то есть распространенность болезни и эффективность лечения от нее.
Миллиарды из бюджета
Для фармкомпаний попадание препарата в госреестр жизненно важных лекарств открывает двери в главный канал сбыта — государственные больницы и поликлиники. Эти учреждения обязаны закупать лекарства, одобренные Минздравом. Без пометки «жизненно важный», напротив, попасть в стационар практически невозможно.
Только за 2025 год госучреждения потратили минимум 44,6 млрд рублей на действующие вещества без доказанной эффективности.
Чаще всего больницы закупали антиоксидант этилметилгидроксипиридина сукцинат, антигистамин 1-го поколения хлоропирамин и аминокислоту глицин.
Заг: За 2025 год госучреждения заключили 55 тыс. контрактов на закупку лекарств без доказанной эффективности
Этилметилгидроксипиридина сукцинат продается под множеством брендов («Мексидол», «Мексикор» и еще 10 названий). Производители рекомендуют препарат для облегчения последствий легких черепно-мозговых травм, инсультов, абстинентного синдрома и так называемой «вегетососудистой дистонии» (ВСД) — диагноза, который не признается международным медицинским сообществом. Синтезированное еще в 1980-х, лекарство не признано на Западе, а его эффективность отрицают даже отечественные ученые.
Еще менее серьезное лекарство в топе госзакупок — глицин. Это аминокислота, которая входит в состав многих белков организма человека и участвует в работе центральной нервной системы. Однако в форме таблеток он попросту не проникает в мозг, так что его пероральный прием не имеет смысла. К тому же, организм в состоянии синтезировать глицин самостоятельно. В России его назначают «для работы мозга», но в 2008 году британские ученые пришли к выводу, что глицин не улучшает ни память, ни внимание даже при высоких дозах.
— Если препарата нет в перечне жизненноважных, то в абсолютном большинстве случаев его невозможно закупить за счет государства, — комментирует анонимный эксперт российского фармрынка. — Но если врачебная комиссия в конкретной больнице решает, что конкретному пациенту рекомендуемая терапия не подходит, например, из-за аллергии, то всегда есть возможность закупить препарат не из перечня жизненно важных. Но за счет пациента или бюджета больницы, который она получает на платных услугах.
Доступ в аптеки
Некоторым производителям везет еще больше — их лекарства не только закупают за госсчет в больницы, но и обязаны покупать и держать в наличии аптеки по всей России. По оценке портала «Фармацевтический вестник», всего в стране около 83 тысяч аптек. Если каждая из них закупит хотя бы по несколько десятков пачек препарата, то счет проданных упаковок пойдет уже на миллионы.
У двух препаратов, «Кагоцела» и «Арбидола», скандальная репутация. «Кагоцел», согласно данным самого Минздрава, проверили на людях всего два раза (для сравнения: у «Парацетамола» в той же базе 72 РКИ), а «Арбидол» вообще был заявлен Минздравом как средство от ковида, но метаобзор исследований опроверг его эффективность.
Несмотря на это, оба лекарства не просто входят в реестр жизненно важных лекарств, но и должны быть доступны в розницу по всей стране. Это редкость — Минздрав обязал аптеки держать в наличии только 54 из 829 жизненно важных МНН. Шесть из них (11%) — без доказанной эффективности.
За несоблюдение «порядка минимального ассортимента» аптеки рискуют получить штраф или в худшем случае приостановку деятельности на срок до трех месяцев. В феврале 2026 года под штраф попала ростовская аптека, а в 2021 — «Нейская аптека» из Костромской области. В ходе проверки прокуратура не нашла на полках последней ряд препаратов, в числе которых был «Арбидол».
За исключением обязательных препаратов из «минимального ассортимента» аптеки в основном ориентируются не на реестр жизненно важных лекарств, а на рынок. К примеру, розница не нуждается в лекарствах от редких болезней или вакцинах — их люди обычно получают в больницах. Всего в продаже, по данным агрегатора аптек «Мегаптека», представлено около половины от всех торговых наименований из госреестра. 168 из них — без доказанной эффективности.
Эффективные препараты при этом менее доступны. В половине регионов только три или меньше аптек держат в наличии максимальный ассортимент эффективных лекарств из госреестра против шести или меньше аптек с полным ассортиментом лекарств без доказанной эффективности. Во многом это связано с более широким «пустышек». Шире всего представлен в аптеках «Глицин».
Самое дорогое лекарство с сомнительной эффективностью в российских аптеках — «Мирклудекс Б». Оно стоит от 165 тысяч рублей за упаковку. Это частично российская разработка против гепатита. По нему в базе PubMed можно найти 11 исследований, но, согласно одному из самых свежих, «долгосрочный эффект после прекращения лечения неизвестен».
Деньги на ветер
По итогам 2025 года, согласно отчету RNC Pharma, лекарство «Гептрал» вошло в топ-10 самых продаваемых на российском рынке — наряду с «Терафлю» и «Нурофеном». Это препарат от болезней печени с действующим веществом адеметионин. Он продается без рецепта и доступен почти во всех аптеках Москвы и Петербурга.
Минздрав считает адеметионин жизненно важным лекарством — за 2026 год на Госзакупках было опубликовано больше тысячи заявок. Но несмотря на популярность у населения и господдержку, сразу два обзора, опубликованные в рецензируемых международных журналах, сходятся в том, что эффективность препарата не доказана — до сих пор нет крупных высококачественных рандомизированных исследований.
Лекарства с недоказанной эффективностью пользуются популярностью у россиян. В 2025 году «Кагоцел» третий раз подряд получил премию «Народная марка», которая «отражает реальные предпочтения потребителей». Это следствие мощной маркетинговой кампании: вирусные ролики, коллаборация с известными кино-релизами, таргетинг онлайн-рекламы и включение препарата в рекомендации лечения коронавируса.
За два года пользователи Яндекса искали «Кагоцел» больше 6 млн раз. Для сравнения: «Терафлю» (в составе — доказанно эффективный парацетамол) искали 4,4 млн раз. Вместе с «Кагоцелом» крайне популярны лекарства, включающие еще 27 действующих веществ без доказанной эффективности, — их разные торговые названия интересовали пользователей больше миллиона раз.
В топах поиска и другие препараты против ОРВИ: «Арбидол», «Арпефлю» (действующее вещество — умифеновир), «Ингавирин».
Также среди россиян популярны ноотропы. В странах СНГ их назначают почти при любых жалобах, связанных с нервной системой, — от восстановления после инсульта и неврозов до несуществующего диагноза «ВСД» и подготовки к экзаменам. Однако качественных доказательств эффективности для этих применений нет, а на Западе подобные средства если и продаются, то только как БАДы.
Если противовирусные лекарства и ноотропы просто бесполезны, то популярный у потребителей «Супрастин» (хлоропирамин) имеет множество побочных эффектов, среди которых повышенный риск ДТП из-за сонливости. На MedIQ указано лишь одно клиническое исследование, но «Супрастин» до сих пор широко используют против аллергии. При этом на рынке доступно немало более новых антигистаминных препаратов.
Другой опасный популярный препарат — «Феназепам». Это распространенный в России и других постсоветских странах транквилизатор, который используют для лечения тревожности и бессонницы. Низкая цена и доступность в аптеках делают его фактически легальным наркотиком. Он вызывает зависимость, а его передозировка может даже привести к смерти.
Кому это выгодно
В 2014 году невролог Никита Жуков составил список препаратов с недоказанной эффективностью, который назвал «расстрельным». Про «Арбидол» там написано так: «Противовирусный бриллиант коллекции для лечения гриппа, на котором, вероятно, распилен не один олимпиард рублей».
Производитель «Арбидола», компания «Отисифарм», в 2013 году была выделена из фармацевтического гиганта «Фармстандарт». Оба предприятия принадлежат Виктору Харитонину, занимающему 24 место в списке миллиардеров Forbes 2026 года. Его связывают с супружеской парой — экс-министром промышленности Виктором Христенко и экс-министром здравоохранения Татьяной Голиковой. Бизнесмену также принадлежит «Генериум» (ключевой производитель вакцины «Спутник V») и доля в «Биокаде».
На счету компаний Харитонина 14 жизненно-важных веществ без доказанной эффективности. В их числе не только бесполезный «Арбидол», но и потенциально небезопасный тилорон. Вещество запатентовано в США еще в 60-х, но до регистрации на Западе не дошло — эффективность не доказана, а у крыс как побочку зафиксировали мукополисахаридоз и липидоз (накопление жиров и сложных сахаров в клетках). Тилорон, так же как и «Арбидол», в России используют против ОРВИ, но, как заявляет «Отисифарм», препарат также эффективен против гепатита, туберкулеза, хламидиоза, рассеянного склероза и других болезней.
Но главный производитель жизненно важных лекарств — компания «Озон Фармацевтика» Павла Алексенко и ее «дочка» «Атолл». Среди их продуктов есть и тилорон, а также доказанно неэффективный «Метостабил». Действующее вещество (этилметилгидроксипиридина сукцинат) под разными названиями производят больше 20 российских фармкомпаний.
Ежегодно перечень жизненно важных лекарств пересматривают. В конце 2025 года Минздрав добавил в реестр сразу несколько зарубежных онкопрепаратов.
— За последние несколько лет список сильно почистили. В основном за счет лекарств, предназначенных для розницы. Рано или поздно мы придем к тому, что среди жизненно важных останутся только препараты для лечения серьезных заболеваний, — говорит анонимный эксперт фармрынка.
Но пока в реестре наряду с онкопрепаратами находятся капли от заложенности носа и глицин. У Минздрава нет официальной позиции по наличию лекарств без доказанной эффективности в списке жизненно важных. Ведомство недавно рекомендовало «Арбидол» к применению при лечении гриппа. ...