Побратимы. В Украине рядом с украинским майором похоронили ланкийцев, воевавших в ВСУ. Репортаж Ольги Мусафировой

В Млинове Ровненской области похоронили военных, погибших при обороне Украины. Это два бойца украинского Интернационального легиона из Шри-Ланки, христианин и буддист. Один завещал похоронить его рядом с могилой своего украинского ротного командира на его малой родине. Второй — рядом с могилой ланкийца-побратима. Собкор «Новой-Европа» Ольга Мусафирова приехала в Млинов, чтобы своими глазами увидеть, как большая война переплетает судьбы людей из Южной Азии и поселка на западе Украины. Иллюстрация: «Новая Газета Европа».
Тарас-Бунтарь и Эндрю-Дантист
Над памятником майору ВСУ с позывным «Бунтарь», командиру роты «Чарли» Интернационального легиона обороны Украины, развеваются сине-желтый государственный флаг Украины и красное полотнище с очертаниями карты мира, щитом с мечом и надписью Defence of Ukraine. Профессиональный военный, 28-летний Тарас Коханюк, погиб 20 марта 2023 года на Харьковщине. Посмертно Бунтарь был награжден орденом Богдана Хмельницкого III степени.
Отец Тараса отирает глаза ладонью, смотрит в яркое небо:
— Отправились наши дети в небесное воинство… А вообще, о службе, где, что — сын ничего не рассказывал. «Всё хорошо, всё в порядке». Понимаю: нельзя. Сам в прошлом силовик: участковым милиционером служил много лет. Мы позже о легионе узнали.
Так случилось, что в Млинове у могилы Тараса я оказалась сразу после его тридцать второго дня рождения. А родители — Сергей и Лина Коханюки — за эти три года, прошедшие с его гибели, кажется, если уходили с кладбища, то ненадолго. Родители «Бунтаря», Сергей и Лина Коханюки, у могилы сына. Фото: Ольга Мусафирова / «Новая Газета Европа».
Справа от Бунтаря (позывной, объяснил отец, происходит от древнегреческого значения имени Тарас) идентичный мемориал со знаменами. На плите белого камня крест и надпись: «Младший сержант ВСУ “Дантист”, командир взвода ССО роты “Чарли” Интернационального легиона». На черной стеле — портрет в парадной форме. Ланкиец Патапили Хевадже Шехан Ранишка («Дантистом», или дружески Даней, его назвали за белозубую улыбку) в крещении имел имя Эндрю. Он погиб, защищая Купянск, через девять месяцев после своего командира.
В поселок городского типа Млинов Ровненской области Эндрю за время службы приезжал восемь раз. Сначала вместе с Тарасом, в гости, на «оттяжку» между боевыми выходами. Потом в одиночестве — на кладбище. Через всю страну — с востока, где воевал, на запад. Рана от потери болела — не сравнить с теми, что лечили в госпитале. Настолько сильно, что решился тоже занять возле Бунтаря два метра для себя, когда наступит срок. Родителям Тараса ничего не сообщал, в дом не заходил, стеснялся. Сидел на скамье возле могилы. Местные замечали, передавали Коханюкам. Однажды поздним вечером и невестка позвонила: «Там опять Эндрю!»
Общались Коханюки с побратимом сына через гугл-переводчик. Хотя больше плакали. А так хотелось расспросить о многом… Тарас-то в совершенстве владел military English. Когда в Украине, в самом начале российского вторжения, создавали по стандартам армий США и НАТО Интернациональный легион, при прочих плюсах (у Бунтаря за плечами военный лицей, Национальная академия сухопутных войск и опыт, полученный в АТО) рабочий английский командиров считался базовым условием.
По свидетельствам, личный состав пехотной роты «Чарли» своего босса боготворил, хоть у каждого в биографии годы, проведенные в военных операциях на разных континентах. „
Ланкиец Эндрю, например, — в прошлом капитан ВВС Шри-Ланки, с опытом боевых действий и наградами. Думающий, интеллигентный. В Украину нашел дорогу сам, в начале марта двадцать второго.
В общем, Коханюки приняли побратима Тараса всем осиротелым родительским сердцем.
— Прощаемся, я для Эндрю сумку собрала, — рассказывает Лина. — Провожаем к машине. А он обнимает: «Мама!»
— Мне поздравление прислал, не забыл: «С днем рождения, тату!» — добавляет Сергей.
На встречу, что оказалась последней, Эндрю приехал с переводчицей, чтобы с телефонами не мучиться. Проведали могилку.
— Вдруг просит оставить его возле Тараса в одиночестве, — продолжает отец. — Ну хорошо. Отошли, ждем. И тут Эндрю начинает кричать прямо в землю. Я забеспокоился: может, плохо человеку стало? Переводчица прислушалась: «Ой, сильно ругается с вашим сыном: “Командир, ты меня бросил!”»
Буддист. Позитивный козак
За памятником Эндрю-Дантисту вижу свежее погребение. Венок от Первой отдельной бригады территориальной обороны имени Ивана Богуна обрамляет фото Хакуру Баддалаге Гедана Лахиру Кавинда Хотхурсингче, позывной «Джело». Он не знал Тараса Коханюка: присоединился к Интернациональному легиону уже после того, как ротного не стало. Духовным авторитетом для Джело был взводный Эндрю. 4 декабря 2023 года Эндрю скончался на руках Джело от потери крови. Могила ланкиенца с позывным «Дантист» рядом со своим украинским командиром. Фото: Ольга Мусафирова / «Новая Газета Европа».
Одни военные мне рассказывали: «Эндрю не стерпел, что “смежники” (так называют военнослужащих дружественных подразделений, которые удерживают соседние позиции. — Прим. авт.) никак не эвакуируют с поля боя тела двух погибших ланкийцев. Не позволил, чтоб и дальше лежали непогребенными».
«Не совсем так, — уточняли другие. — Он рассмотрел в тепловизор, что в килзоне продолжает светиться красным и пульсировать сердце ланкийца-легионера, которого сочли убитым. Сказал, что не бросит раненого, вытащит, чего бы ни стоило».
Джело последовал за взводным. Эндрю оторвало часть стопы. Турникет (тактический жгут) не спасал. Провести эвакуацию не удавалось.
Теперь у могилы Джело на флагштоке рядом с украинским бьется на ветру именной флаг, сделанный в единственном экземпляре. На нем изображен он сам, чернобородый атлет в мультикаме, с автоматом. Вышиванку, непременно черного цвета, о которой ланкиец просил у волонтеров, но не успел ни разу надеть, положили в гроб. Почетный консул Шри-Ланки в Украине Кирилл Кабанец привез и установил здесь небольшую скульптуру Будды с позолоченной головой.
— Посыпали на землю просо, как заведено в буддийской традиции. Птицы прилетали, клевали, — поправляет цветы у портрета ланкийца Сергей Коханюк.
Погиб главный сержант-командир отделения роты контрдиверсионной борьбы Хакуру Баддалаге 3 апреля 2026 года на Сумщине, от удара FPV-дрона. Он, как прежде Эндрю, пытался эвакуировать раненых — теперь уже украинских побратимов. К той поре Интернациональный легион в ходе реформы украинской армии расформировали. Легионеров разбросали по разным пехотным подразделениям, преимущественно штурмовым. Могила буддиста Хакури Бадалаге. Фото: Ольга Мусафирова / «Новая Газета Европа».
Джело попал к «богунцам» (в Первую отдельную бригаду территориальной обороны имени Ивана Богуна). Успел поучаствовать в боях в приграничных районах Черниговской области. Я нашла военного, Василия Рожко, который запомнил ланкийца, хоть вместе на позиции они находились недолго. «Имел честь быть знакомым с Джело. Позитивный козак!» — подтвердил Василий.
Буддист, говорили, к перспективе собственной смерти относился философски: просто переход в другую стадию бытия. Но напоминал подруге-волонтерке и друзьям: если убьют, сообщите матери и дяде на Шри-Ланку, чтобы провели там соответствующий обряд, а похороните в Млинове, возле Эндрю. Побратимам важно остаться вместе.
Теперь семья Коханюков ухаживает за тремя могилами.
«Почти в каждой семье у нас кто-то воюет»
В поселке городского типа Млинов есть река Иква, водохранилище с лодочной базой, где тренируются юные спортсмены, парки, православные храмы, протестантские дома молитвы, ухоженные усадьбы в окружении садов. Есть старинный, XVIII века, флигель, где разместился краеведческий музей: флигель был частью дворца магнатов Ходкевичей.
Два лицея, гуманитарная гимназия, музыкальная и художественная школы, технолого-экономический колледж. Хорошие дороги. Многоквартирные жилые комплексы, модные сетевые супермаркеты, кофейни. В промышленном секторе особенно заметны предприятия, связанные с производством муки и макарон, что лишний раз оправдывает историческое название населенного пункта: по-украински «млын» значит мельница. „
Еще есть потухший вечный огонь у ног советского солдата, с громадным мечом и замазанным известкой орденом Победы на щите. Размашистая, от руки, надпись «300 років рабства!» поверх облупленной красной краски мемориального комплекса воинской славы в честь освобождения поселка 5 февраля 1944-го.
Комплекс, согласно действующему законодательству Украины, давно следовало декоммунизировать, то есть демонтировать. Хотя глава поссовета Дмитро Левицкий считает: территорию мемориала надо содержательно превратить в место скорби по украинцам, погибшим в российско-украинской войне.
Нынешняя война в Млинове не видна, если искать тут руины, разрушения, следы попаданий ракет или дронов. И почти не слышна. Несколько человек сообщили мне как о чрезвычайном событии о «бахнувшем» «шахеде», который, к счастью, не натворил беды. Но аллея памяти земляков, павших на фронте, разрослась на всю центральную площадь… Советский монумент в поселке Млинов. По планам властей, его планируют превратить в место скорби по погибшим защитникам Украины. Фото: Ольга Мусафирова / «Новая Газета Европа».
— Почти в каждой семье у нас кто-то воюет, — произносит Наталья Зух, управляющая делами исполкома поселкового совета.
Сотрудники поссовета каждый месяц перечисляют немалые суммы с зарплат на нужды бойцов. Часть предпринимателей переквалифицировались: делают зарядные станции, приборы для РЭБ, чинят машины. Благотворительные ярмарки нон-стоп приносят и по сто тысяч гривен (это около двух тысяч евро), и по двести тысяч, хоть объективно жизнь стала куда тяжелей и дороже. В беседе Наталья вспомнила о местном коммерсанте, который без малейшей публичности купил и передал в ВСУ четыре внедорожника:
— Сама только недавно узнала. Громада (община. — Прим. авт.) собирается вместе в основном на похоронах.
Запад есть Запад, Восток есть Восток
У Валерия Фехи, заместителя поселкового головы, спрашиваю, как вообще воспринимают в Млинове иностранцев, например, из Южной Азии. Принято же считать, что население западных областей Украины более консервативно, предпочитает однородную национальную, языковую, культурную, религиозную среду.
— Всё индивидуально, — уклоняется мой собеседник.
Но в процессе разговора мы приходим-таки к выводу: ломке стереотипов способствует… большая война. „
Военные со всего света, носители других языков, традиций, часто с иным цветом кожи, сознательно рискуют своими жизнями, защищая независимость Украины от агрессора вместе с украинцами. Люди это видят и ценят.
Феха вспоминает, сколько народу провожало Джело в последний путь:
— Собрались легионеры, хоть Легиона как структуры уже нет. Кроме ланкийцев — американец, канадец, поляки, чехи, словаки, азербайджанец, даже японец. Рядом представители воинской части и наши ветераны, хлопцы, списанные по ранению из армии. Гражданское население. Потеря общая. Они теперь тоже украинские герои.
Интересуюсь, что думают в громаде об окончании войны, какие настроения у жителей.
— Тоже всё индивидуально, — повторяет Валерий. Заместитель главы поселкового совета Валерий Феха. Фото: Ольга Мусафирова / «Новая Газета Европа».
В начале вторжения в поселок, где местного населения насчитывалось тысяч шесть, релоцировали полторы тысячи человек из Донецкой области. В основном пожилых, пенсионеров, принудительно эвакуированных из-под обстрелов, или тех, кто не имел ни родни, ни денег, ни сил, чтобы самостоятельно покинуть места, где всё горело и взрывалось.
— ВПО («внутрішньо переміщених осіб», укр. — внутренне перемещенных лиц. — Прим. авт.) мы встречали с поездов. Готовы были делиться с ближними всем, что имеем. Такая ментальность. (Мой собеседник имеет в виду то, что большинство в громаде — люди верующие, хоть и разных конфессий. — Прим. авт.) Бабушки-дедушки осмотрелись, — продолжает Феха, — и предъявили претензии: «Чего вы России нас в 2014 году по-хорошему не отдали? Из-за вас теперь бомбят!» Потом проявились те, кто привык крепко выпивать, полукриминальные элементы. У некоторых обнаружились российские паспорта. Хвастали, что их сыновья воюют за «ДНР» или находятся в «настоящей» России. И за этими стариками приходилось ухаживать… Психологически сложно — не то слово. „
Сейчас, по данным заместителя головы поссовета, значительная часть ВПО покинула Млинов в поисках чего-то более подходящего. Те, кто принял новые для них правила жизни и ценности, остались. Арендовали квартиры или купили дома.
Для остальных за счет громады оборудованы три места компактного размещения в бывших начальных школах, бывшем медпункте. В любом случае социальная крыша над головой обеспечена. Государство компенсирует, опять-таки через громаду, расходы на энергоносители: переселенцы не платят ни за тепло, ни за проживание. Пенсии получают, на работу устраиваются.
— То есть адаптация пошла?
— Я не говорил, что в Донбассе какие-то другие люди, не украинцы. Просто Россия долго забивала им голову.
Вместе с известной волонтерской организацией «На щите» поссовет разработал алгоритм встречи погибших защитников. Алгоритм — конечно, казенное слово, но не в этом случае. Весь Млинов выходит и живым коридором выстраивается вдоль улиц, когда в поселок въезжает траурный кортеж. Люди становятся на одно колено, склоняют знамена. Зимний холод, проливной дождь, жара — не имеет значения. Так же встречают тех, кто следует «на щите», по селам громады.
И вот еще на что я обращу внимание читателей. Пост от 14 апреля 2026 года на фейсбук-странице Млиновского поссовета, оповещение о прощании с младшим сержантом ВСУ Хаккуру Баддалаге, стал вирусным, набрал 9,8 тысяч реакций. Наугад обратилась к нескольким комментаторам. Ботов не обнаружила. «Будем помнить, Джело», «Низкий поклон тебе, воин, что отдал жизнь за нашу Украину, хотя сам не украинец», «Царство небесное защитнику, искреннее сочувствие родным и близким», — писали люди из западных и из восточных регионов страны.
«Жили люди, в Бога верили, пока “освободители” не пришли»
— Священник Тарас! — называет себя при знакомстве русоволосый мужчина с бородой, которая считается неотъемлемым атрибутом военных.
Литургия закончилась. На отце Тарасе Варваруке, настоятеле Свято-Михайловского храма ПЦУ (Православной церкви Украины), белая рубашка с коротким рукавом и светлые брюки. С ним легко, весело перекликаются дети, которые устроили догонялки от клумбы к клумбе вокруг «своего» храма. У священника Тараса, кандидата богословских наук, есть еще одна любимая работа: он преподает в гимназии этику.
— Тарас Коханюк, по сути, в нашем храме вырос. Алтарником был, приносил просфоры, готовил облачение перед службой, — рассказывает священник о своем тезке, погибшем майоре ВСУ. — Мы с женой даже думали, что пойдет на богослова учиться. А он: «Не, я как Петро!» (Коханюки — практикующие верующие. Их старший сын, кадровый офицер, — ветеран российско-украинской войны. — Прим. авт.) Священник Тарас Варварук с родителями погибшего майора Тараса «Бунтаря» Коханюка. Фото: Ольга Мусафирова / «Новая Газета Европа».
Священник рассказывает: об ужасах войн, что прокатились по этой земле, он слышал от нескольких поколений старших родственников. И всегда как гуманист и человек глубоко гражданский радовался, что в 1991-м Украина получила независимость без единой капли крови.
— Люди здесь, на родине УПА (Украинской повстанческой армии. — Прим. авт.), певучие. Хор в каждом селе. Духовные лица не исключение, — улыбается. — С воодушевлением в своем кругу исполняем песни украинских повстанцев (цитирует): «Санітарка йде по воду, щоби рани обмити, а він просить своїх друзів, щоб його добити». „
И тут другой священник задает мне вопрос: «Ты действительно настолько любишь Украину или просто петь любишь?» Тогда в очередной раз поблагодарил бога, что страшные времена минули и нет необходимости доказывать любовь кровью.
В декабре 2014-го настоятелю Свято-Михайловского храма позвонил из Донецкой области, где под прикрытием сепаратистов Россия начала боевые действия, старший сын Коханюков: «Просим, отче, приехать, укрепить наш дух».
— Чуть-чуть, как в замочную скважину, увидел я собственными глазами, что такое война.
Вскоре в зоне АТО оказался и выпускник академии, лейтенант Тарас Коханюк. А священник из Млинова, уже в качестве капеллана, вместе с волонтерами проведывал бывшие мирные шахтерские города, отныне горячие точки Донбасса. Запоминал позывные украинских бойцов. Отпевал погибших. Вез родителям тела. Позиции в Марьинке, что под Донецком, специально посетил на двадцать второй день рождения Тараса, с образом, вышитым рушником и подарками. Дело было сразу после Пасхи.
— Спустя время Тарас звонит уже из Луганской области. Голос такой, как у выпившего. «Отче, я ранен, подорвался на растяжке. Только вы родителям не говорите, чтобы не волновались...» Я и молчал: тайна исповеди, — признается отец Тарас.
В одной из поездок побратимы Коханюка принесли священнику квадраты фанеры с ликами святых: «Надо забрать, тут пропадет». Выжженные пирографистом-любителем, уже тронутые огнем пожара, они лежали в разбитом доме. Тарас Варварук показывает самодельные иконы, спасенные из Донбаса. Фото: Ольга Мусафирова / «Новая Газета Европа».
— Жили себе люди, в Бога верили. Пока «освободители» не влезли… — говорит священник.
Спасенные самодельные иконы сейчас находятся в Свято-Михайловском храме Млинова, где в молитвенном зале — настоящий иконостас, заполненный портретами земляков, что погибли за двенадцать лет войны.
Ланкийские родственники
Иконостас с фотографиями есть и в хате Коханюков. Орденские книжки, награды, шевроны Тараса и Эндрю. Там же трогательная записка на листке из блокнота, на английском: «Тарас, позаботься о моем дяде. Люблю вас обоих. Надя».
— Маленькая племянница Эндрю сидела как раз там, где вы сейчас, на диване. Вот оставила рисунки на память, — показывает Лина изображения двух ангелов с крыльями и в камуфляже, которые держатся за руки: брюнет и русый.
Коханюки позвали меня на ужин, хоть еще утром не подозревали о моем существовании. „
Тоже украинская традиция: не отпустить человека голодным. Домашний суп, домашний компот из клубники, домашняя картошка, домашние копчености и соления… И нельзя, если спрашивают, не рассказать о сыне и его побратиме, хоть после каждого визита журналистов горе захлестывает с новой силой.
— В легионе Тарас часто сам готовил подчиненным еду. Потом видео присылал. «Сынок, — пишу, — ты ж офицер…» — «Тату, всё в порядке. Мне нравится о них заботиться», — Сергей переводит дух. Дороже этих видео и живого голоса в телефонах у отца с матерью теперь нет ничего. Фотографии погибших земляков-защитников Украины. Фото: Ольга Мусафирова / «Новая Газета Европа».
В родительской хате, куда ни глянь, всё связано с младшим. Тумба для обуви в прихожей: нашел в интернете эскиз, купил материалы, смастерил. Роза из металла на длинном стебле, которую выковал еще подростком, чтобы сделать сюрприз маме.
У Тараса осталась молодая вдова. Детей родить не успели.
Семью Эндрю Коханюки называют родней не для красного словца. Мать, по имени Тамар, сестра Айона (так!) и племянница Надя преодолели с помощью почетного консула Шри-Ланки в Украине Кирилла Кабанца чудовищную полосу препятствий, связанную с их посещением, а потом еще и с передачей нарочным оригиналов документов, необходимых для печальных формальностей. «Когда война закончится, — делился Эндрю с Тарасом и с близкими, — попробую реализовать в Украине свою мечту: попасть в гражданскую авиацию».
Позже, при нашей встрече, консул заметит: приезд родных из Шри-Ланки он организовал по просьбе Эндрю. Семья провела вместе в Одессе три счастливых часа. Потом сержант Патапили вернулся на Харьковщину на позиции. Спустя два дня его не стало… Дома у семьи Коханюков. Рядом с иконами портреты сына Тараса и названного сына Эндрю, военнослужащего ВСУ со Шри-Ланки. Фото: Ольга Мусафирова / «Новая Газета Европа».
Женщины, потрясенные и утратой, и сердечным отношением млиновчан во время похорон, даже собрались остаться в поселке навсегда, приобрести жилье. Правда, консул периодически напоминал Тамар и Айоне: пора обратиться в миграционную службу. Срок пребывания в стране истекал, а находиться свыше него просто так невозможно. Даже семье легионера, награжденного в 2022-м медалью «За военную службу в Украине», а в 2023-м, посмертно, орденом «За мужество» III степени. В результате ланкийкам пришлось пересечь границу с Польшей, но получить при этом трехлетний запрет на въезд в Украину из-за нарушения миграционного законодательства.
Коханюки тем не менее верят, что запрет удастся преодолеть. Радуются успехам Нади в польской школе («Фото прислала: грамоту получила, умница!») и напоминают в ответном послании, что ждут их у себя к следующей Пасхе.
«В слове “наемник” нет негатива»
В Украине физически отсутствует посольство Демократической Социалистической Республики Шри-Ланка. Резиденция посольства находится в Турции. Там и разрешают все дипломатические и консульские вопросы, а в Киеве работает почетный консул Шри-Ланки Кирилл Кабанец.
(Накануне мы с Кириллом условились о встрече в полдень в кафе, которое расположено в одном из ЖК на правом берегу Днепра. С вечера до рассвета на украинскую столицу летели российские ракеты и дроны. Атака стала одной из самых кровавых с начала вторжения: погибли двадцать четыре человека.)
Задала почетному консулу вопросы, почему ланкийцы выбрали в войне поддержку украинцев. Из-за заочных симпатий? Из-за суммы контракта? Можно ли считать этих людей наемниками? Почетный консул Кирилл Кабанец и капитан ВВС Шри Ланки, позже украинский воин «Дантист»-Эндрю. Фото из личного архива Кирилла Кабанеца.
— Не вижу негативных коннотаций в слове «наемник», — парировал Кирилл Кабанец. — И тысячи лет назад такое практиковали. Разрешать силой проблемы с другой стороной всегда помогали представители третьей стороны. „
Он подтвердил: «наши» ланкийцы — кадровые офицеры, многие принимали участие в тамильской войне. Но дипломатично не указал общее число «было — стало».
— Все добирались сюда со сложностями, — рассказывает Кабанец. — Самолеты с конца февраля двадцать второго в Украину не летали. А европейские страны-соседи не жаждали помогать с перемещением.
Как выражается почетный консул, «идейной, организующей силой» рекрутинга для роты «Чарли» Интернационального легиона шриланкийских военных высокого класса, разбросанных по миру, выступал именно Патапили Хевадже Шехан Ранишка «Дантист», Даня, он же Эндрю. Джело, который завещал похоронить себя рядом с ним, как раз из числа его рекрутов. Кирилл Кабанец подтвердил, что находится на связи с его родственниками.
«Ты герой. Но, согласно украинскому законодательству, ты, извини, нелегальный мигрант»
Знакомство самого Кирилла с Дантистом состоялось благодаря вполне авантюрному сюжету. В начале вторжения почетный консул Шри-Ланки в Украине разыскивал группу ланкийцев, шестерых парней и девушку, которые в 2021-м приехали поступать в Купянский медицинский колледж. До колледжа не добрались, осели в Волчанске. Там и встретили вторжение. Напуганные, дезориентированные, голодные, без знания русского или украинского, решили покинуть дом, где прятались, и добираться пешком до Харькова. На первом же российском блокпосту были задержаны, избиты (их приняли за ромов) и брошены в тюрьму, уже переполненную украинскими военными и гражданскими, — в нее оккупанты превратили Волчанский агрегатный завод. Тарас Коханюк с побратимом Эндрю. Фото из личного архива семьи Коханюков.
— Через полгода на завод в оккупированном Волчанске налетел «Кракен» (элитное спецподразделение ГУР, Главного управления разведки Украины. — Прим. авт.). Пострелял охрану, срезал болгаркой замки на дверях и исчез. А пленники разбежались кто куда, — говорит Кирилл Кабанец.
Наконец, после злоключений ланкийцы встретились с украинской полицией, затем с миграционной службой. Миграционщики передали «путешественников» под покровительство благотворительной структуры, что располагала жильем. Кирилл Кабанец связался с Красным Крестом, привезли одежду, прочее необходимое.
— Тут звонок на отличном английском: «Я благодарен, что вы занимаетесь судьбой моих соотечественников. Готов выступать переводчиком, связующим звеном, вообще любое участие». Даня тогда уже воевал. Мы по-настоящему подружились. Имели планы, связанные с легионом. На редкость системный, обязательный человек…
Гибель нескольких знаковых персон и расформирование Интернационального легиона в ходе реформы армии, рассказал мне источник в силовых структурах, привели к тому, что экс-легионеры стали «течь» из Украины назад. У иностранцев есть возможность прервать контракт в любой момент. В большинстве воинских частей, куда их определили, у одних возникли трудности с коммуникацией, у других — с выплатами обещанных бонусов. Свидетельства на долговременное проживание в Украине удалось получить лишь нескольким боевым шриланкийским офицерам. Мать Эндрю-«Дантиста» Тамар во время приезда в Млинов у портрета сына на центральной площади поселка. Фото из личного архива семьи Коханюков.
— Те [должностные лица в командовании ВСУ], кто должен был следить, чтобы у иностранных добровольцев были все украинские документы, продленные визы и прочее, повели себя по-свински, — утверждает источник. — Выходит такой боец после госпиталя или разрывает контракт. Паспорт при нем, удостоверение участника боевых действий (УБД) тоже, а виза годичной давности, не продлена. И кто он теперь? Миграционную полицию не интересует его военник или УБД. Они говорят: «Чувак, мы всё понимаем. Ты герой. Но, согласно украинскому законодательству, ты, извини, нелегальный мигрант».
Киев — Млинов Ровненской области — Киев ...