«Ну, я не знаю, извините»

Владимир Путин наградил чеченского омбудсмена Мансура Солтаева почетной грамотой «за заслуги в укреплении законности, защите прав и интересов граждан». В Чечне Солтаев отвечает за институт, который должен защищать людей от произвола. На деле же он годами отрицал преступления против жителей республики, защищал публичную репутацию Рамзана Кадырова и его окружения, а комментируя дела бежавших из Чечни женщин, сообщал, что им ничего не угрожает. После этих заявлений некоторые из них исчезали или погибали.
Корреспондентка «Новой газеты Европа» Милана Очирова рассказывает, как Мансур Солтаев стал омбудсменом в кадыровской Чечне и почему правозащитники считают его работу в этой должности декоративной.

«Как тебе спится после убийства Айшат?» — такое сообщение Мансур Солтаев написал Люсе Штейн, сотруднице кризисной группы СК SOS, после того как в Ереване нашли тело 23-летней Айшат Баймурадовой.
Айшат, уроженка Чечни, страдала от систематического насилия со стороны мужа, а до этого — со стороны отца. Ее выдали замуж в совсем юном возрасте. Отношения с супругом у Айшат не заладились сразу, но в браке у пары родился ребенок. В 2024 году она обратилась за помощью к правозащитникам и уехала из России. Девушку смогли вывезти в Армению, где она дожидалась возможности перебраться в европейскую страну. Но история Баймурадовой оказалась для ЕС «недостаточно веской», и убежище ей не предоставили.
15 октября 2025 года Айшат пошла на встречу с девушкой, с которой познакомилась в Instagram. Тот вечер оказался последним, когда она была в сети. Через несколько дней ее тело нашли в съемной квартире в центре Еревана. Следственный комитет Армении возбудил уголовное дело об убийстве. Позднее армянские следователи назвали имена главных подозреваемых — двух граждан России Карины Иминовой и Саида-Хамзата Байсарова. По версии следствия, они могли действовать по указанию «неустановленного лица». Армения объявила их в розыск и направила запросы в Интерпол и Россию. В апреле 2026 года карточки Иминовой и Байсарова появились уже в базе МВД России. Оба разыскивались «по статье УК», но не было указано, по какой именно. В карточке Иминовой еще было обозначено, что она пропала без вести. 
Айшат Баймурадову спустя полгода после убийства похоронили, никаких сведений о поимке ее предполагаемых убийц нет до сих пор. 
Но еще до появления официальной версии Мансур Солтаев предложил свою. 22 октября он записал видеообращение, в котором заявил, что к убийству Баймурадовой могут быть причастны не люди, связанные с Чечней, — а сами правозащитники, которые помогли ей уехать.
«Сообщается, что [Айшат] вывезли с Кавказа представители так называемых кризисных центров и псевдо-правозащитники, признанные на территории Российской Федерации иностранными агентами и спонсируемые западными структурами. По неподтвержденным данным, именно те же сотрудники могут быть причастны к ее убийству, произошедшему на территории Армении», — заявил Солтаев.
Это был не первый случай, когда чеченский омбудсмен, комментируя истории беглянок, говорил о «провокациях» и попытках дискредитировать Чечню.
Кадыровский чиновник
Мансур Солтаев родился в 1978 году в Саратовской области, в 2007 году он окончил Чеченский государственный педагогический институт, работал в администрации Заводского района Грозного, затем в структурах «Единой России» и общественных советах. С 2019 года возглавлял управление по воспитательной и социальной работе в Чеченском государственном университете имени Ахмата Кадырова.
До назначения омбудсменом Солтаев уже успел выступить с несколькими заметными инициативами. В 2019 году он предлагал узаконить многоженство в России, объясняя это защитой прав женщин и внебрачных детей. В 2020-м предлагал снять мораторий на смертную казнь для педофилов и убийц детей. После начала полномасштабной войны против Украины ездил на оккупированные территории. В 2023 году он попал под санкции Евросоюза и США. В санкционных документах ЕС говорилось, что Солтаев несет ответственность за нарушения прав человека, преследование антивоенных активистов, подавление протестов против мобилизации и участие в депортации граждан Украины. На это Солтаев отвечал в привычной для чеченских чиновников манере: «Опять двадцать пять. Очередные санкции. А мы плюем на них с высокой башни».Мансур Солтаев и Рамзан Кадыров. Фото: Уполномоченный по правам человека в Чеченской Республике
В декабре 2021 года он стал уполномоченным по правам человека в Чеченской Республике. В июне 2026 года Владимир Путин наградил его почетной грамотой президента России. Государственный телеканал «Грозный» написал, что награда вручена «за заслуги в укреплении законности, защите прав и законных интересов граждан», а также что Солтаев «на протяжении ряда лет» рассматривает обращения граждан и «содействует восстановлению нарушенных прав».
Какие именно нарушенные права он восстанавливал, из этой формулировки неясно. Тем более что сам Солтаев годами утверждает, что в Чечне права человека не нарушаются вовсе. А возникающие жалобы на такие нарушения являются «провокациями», «ложью» и работой «псевдоправозащитников».
Например, 
он публично заявлял, что в Чечне за 2023 год не было зафиксировано ни одного нарушения прав человека, а в его докладе не были отражены резонансные случаи похищений, пыток, насильственного возвращения бежавших из республики женщин и преследования критиков чеченских властей.
Одной из первых громких историй, в которой Солтаев появился уже в статусе омбудсмена, стало похищение Заремы Мусаевой. В январе 2022 года чеченские силовики приехали в Нижний Новгород к семье бывшего судьи Верховного суда Чечни Сайди Янгулбаева. Самого Янгулбаева они не смогли забрать из-за судейского иммунитета, поэтому в Грозный увезли его жену Зарему Мусаеву — мать оппозиционеров Абубакара, Ибрагима и Байсангура Янгулбаевых. У Мусаевой сахарный диабет второго типа, ей нужны регулярные инъекции инсулина. Родные говорили, что силовики не дали ей взять теплую одежду, лекарства и паспорт, а во время задержания ей стало плохо.
Через несколько дней Солтаев приехал к Мусаевой в грозненский спецприемник и опубликовал видео. На записи сама Мусаева появляется в кадре, но ничего о своем состоянии не говорит. Вместо нее говорит Солтаев: «Я смотрю, есть все препараты, также диетическое питание, которое доставляется Зареме Мусаевой. Так что состояние хорошее. В камере тепло, в камере есть все необходимые средства». До этого Солтаев выкладывал другое видео, в котором якобы звонил в спецприемник и уточнял, есть ли у Мусаевой лекарства, проводился ли медицинский осмотр и имеются ли жалобы. В ответ человек на другом конце линии сообщал, что состояние Мусаевой удовлетворительное, жалоб нет, препараты в наличии. Сын Заремы Абубакар Янгулбаев после публикации видео сказал, что не верит словам Солтаева. 
«Это сплошной ад. У меня нет слов. Я не верю, что такое может происходить в России. Я знаю свою мать, и сейчас на видео она в очень тяжелом состоянии и просто никакая», — говорил он.
Летом 2023 года Солтаев появился уже рядом с 20-летней Селимой Исмаиловой. Девушка пыталась улететь в Германию. По данным правозащитников, она бежала из Чечни из-за насилия в семье. В московском аэропорту Внуково ее задержали «по ориентировке» — как якобы подозреваемую в краже — и увезли в республику. Адвокаты не могли установить, где она находится. Потом Селиму показали в сюжете государственного телеканала «Грозный».Мансур Солтаев с Селимой Исмаиловой, 2023 год. Скриншот из видео: VK
На видео Солтаев сидит рядом с девушкой и спрашивает: «Вам же не угрожает ничего? У вас никаких проблем же нет, да?». Исмаилова покорно отвечает: «Нет». После этого Солтаев говорит, что над Селимой и «ее мышлением» поработали психологи. Правозащитников, которые помогали девушке уехать, он называет «агентами Запада», пытающимися дискредитировать Кавказ. Позже омбудсмен сообщил, что Селима «в очень хорошем состоянии», ей «ничего не угрожает», она «может свободно перемещаться», у нее есть телефон, она общается с родственниками, а отец ее «очень любит». 
Правозащитники из СК SOS тогда публиковали сообщения отца Селимы, где он угрожал «переломать ей все конечности», посадить в инвалидное кресло и убить.
Представительница СК SOS Александра Мирошникова в разговоре с «Новой-Европа» говорит, что впервые заметила Солтаева именно в истории Селимы Исмаиловой. Но, по ее словам, ждать от него другой реакции было трудно.
«На тот момент, когда его назначили [омбудсменом], уже были все эти прецеденты с похищением людей, с пытками, с охотой на ЛГБТ-персон в Чечне. И мы не рассчитывали, что назначат кого-то, кто придет, стукнет кулаком по столу и скажет: “Нет, при мне такого здесь не будет!”», — говорит Мирошникова.
Самой известной историей беглянки, в которой принял участие Солтаев, стало дело Седы Сулеймановой. Девушка сбежала из Чечни в Санкт-Петербург, работала там в кофейне, жила со своим молодым человеком Станиславом Кудрявцевым. 23 августа 2023 года петербургские полицейские задержали ее прямо в квартире и передали чеченским силовикам. Формально Седу увезли из-за дела о краже украшений у матери. Правозащитники называли это предлогом для возвращения девушки в Чечню.
После вывоза Седы Станислав Кудрявцев пытался добиться встречи с ней. Он обращался к федеральному омбудсмену Татьяне Москальковой. Та пыталась выстроить коммуникацию с чеченской стороной и непосредственно с Солтаевым. По данным наших источников, Москалькова попросила Станислава и правозащитников не поднимать шум в медиа, чтобы «не раздражать» кадыровцев и дать возможность договориться о поездке.
«Солтаев, по идее, находился в коммуникации не с нами, а с Москальковой. Потом, насколько мы поняли, он просто перестал с ней коммуницировать», — вспоминает представительница СК SOS.
По словам Мирошниковой, история Седы показала, что даже федеральный омбудсмен не может повлиять на Солтаева: 
«Получилось так, что уполномоченный по правам человека в Чечне вообще никак не подотчетен уполномоченному по правам человека в России. То есть он может просто не отвечать на ее запросы. Ну просто не хочет человек работать — и не работает. Нет никакого рычага давления, который мог бы заставить регионального уполномоченного отвечать на запросы федерального».
При этом в октябре 2025 года Солтаев написал в своем телеграм-канале пост о том, что в работе ориентируется на Москалькову. 
«Мы всегда берем пример с Татьяны Николаевны Москальковой, Уполномоченного по правам человека Российской Федерации. Ее компетентные ответы и тщательно подготовленные письма служат для нас отличным образцом профессионализма и человечности. Для нас это по-настоящему вдохновляющий пример», — писал он. Как рассказал сам Солтаев, к нему обратился беженец из сектора Газа и попросил помочь с эвакуацией своих родственников, которые всё еще находились там, в Чечню. Москалькова обещала посодействовать в этом. Чем история закончилась, не известно, больше к этому Солтаев в своих соцсетях не возвращался. Однако пост чеченского омбудсмена изначально звучал как откровенный сарказм, в минутном видео он только и делал, что благодарил Москалькову за «профессионально» написанное письмо, и говорил, что всем стоит писать такие письма. 
Через несколько дней после возвращения Седы в Чечню Солтаев опубликовал фото и видео с ней. Он написал, что встретился с Седой и ее семьей, она «чувствует себя хорошо», находится в «хорошем расположении духа» и жалоб не имеет. На кадрах с Солтаевым девушка выглядела подавленной, а на ее шее был заметен след, похожий на большой синяк. 4 сентября Солтаев выложил новое видео. На нём Седа идет с ним по двору родительского дома. Она не говорит ни слова. Оригинального звука на видео нет, поверх записи наложена музыка. Комментируя это видео, Солтаев написал, что Седа встретила его «в хорошем настроении», что ей «приятно находиться вместе с родными», что она «опровергает слухи» и никаких жалоб не имеет.Седа Сулейманова и Мансур Солтаев. Фото: страница Солтаева в Telegram
После этого Седа исчезла из публичного поля. Позже правозащитники сообщили, что девушку могли убить родственники. Российские следователи возбудили дело по факту ее исчезновения, а в 2025 году МВД объявило Седу в розыск как пропавшую без вести. По данным источников «Новой-Европа», девушку могли убить по распоряжению Адама Делимханова. 
Солтаев, который уверял, что Сулейманова в хорошем настроении, не объяснял, куда исчезла девушка после его визита. Зато после убийства Айшат Баймурадовой он снова вспомнил Седу и заявил, что правозащитники «сами ее выкрали, спрятали» и теперь пытаются дискредитировать республику.
Декоративный омбудсмен
Правозащитники, с которыми удалось поговорить «Новой-Европа», считают, что Солтаев не принимает серьезных решений в Чечне, а его должность удобна именно для таких ситуаций: 
«У него нулевой аппаратный вес. Он просто человек, который должен записывать видео с девушками и говорить, что с ними всё в порядке. В целом ему решать-то нечего. Если в Чечне всё хорошо с правами человека, то что там делать? Права женщин не нарушаются, права детей не нарушаются, права заключенных не нарушаются, ничьи права не нарушаются. Что же там делать уполномоченному по правам человека? Нечего ему делать, ему нужно просто изображать, что в республике всё классно».
В мае 2024 года Солтаев вмешался в историю еще одной беглянки — Лии Заурбековой. 19-летняя уроженка Чечни сбежала от родственников и заявила о домашнем насилии. 16 мая 2024 года она вышла из квартиры в Москве, где тайно проживала, и увидела во дворе своего отца. Девушка сразу вызвала полицию, чтобы ее защитили от отца. Силовики отвезли Лию в отдел, но там ее уже ждали родственники. Благодаря публичности истории и помощи правозащитников Лия смогла покинуть Россию.
Комментируя этот кейс, Солтаев написал, что «лично для него слухи об ущемлении и притеснении дочерей в их семьях всегда очень сомнительны», потому что такие действия «очень строго осудили бы в чеченском обществе». Про правозащитников он сказал так:
«О стиле, о явных и скрытых целях всех этих “озабоченных” деятелей нам уже более чем известно — больше нагнетать ситуацию, стремиться вызвать максимально широкий общественный резонанс. Одним словом — ложь и провокации, а говорить об ущемлении прав девушек в их семьях — это работа, бизнес под прикрытием правозащитной деятельности».
В той же публикации Солтаев назвал кризисные группы, которые помогают жертвам домашнего насилия в Чечне, инструментами для «глобальных мировых задач».
«Мы никогда не приходим к чеченским женщинам и не говорим: “Чеченские женщины, вам плохо, мы вас эвакуируем и отправим в другие страны”. Мы работаем только по заявлению самого человека, — отвечают на обвинения Солтаева в СК SOS. — Эвакуация — это последнее, что мы предлагаем человеку. Перед этим проходит юридическая помощь, психологическая помощь, медиация конфликта, если это возможно, консультация в плане того, что можно сделать, чтобы не сбегать. Потому что побег всегда повышает риски. Если человек сбежит, его жизнь будет в смертельной опасности, потому что его будут искать, и, возможно, его поимка и возвращение закончится смертью».
После убийства Айшат Баймурадовой Солтаев обещал передать армянским правоохранителям большой объем данных, якобы доказывающих вину правозащитников в убийстве девушки. Обещанных доказательств следствие так и не увидело. Если этот «большой объем данных» и существовал, он осел где-то в кабинете чеченского омбудсмена.
Солтаев регулярно атакует не только кризисные группы, но и чеченскую оппозицию. В мае 2026 года он обратился к чеченцам, живущим в Европе, и предложил им провести хотя бы одиночные пикеты против «пропаганды нетрадиционных отношений» в странах, где они находятся. Никто на его призыв, конечно, не откликнулся. Чеченский активист Ислам Белокиев говорил, что такие заявления встроены в российскую антизападную пропаганду. По его словам, региональные власти, пытаясь дискредитировать чеченских оппозиционеров, обвиняют их в поддержке ЛГБТ-людей, а также в том, что они работают на Израиль. 
Оппозиционный чеченский канал NIYSO в июне 2025 года писал о чеченце Саид-Ахмеде Висангириеве, который жаловался на пытки во владимирской колонии. Солтаев тогда встречался с братом Висангириева, обещал разобраться и писал обращения прокурору и уполномоченному по правам человека во Владимирской области. После этого телеканал «Россия 1 Владимир» выпустил сюжет, где сообщения о пытках назвали информацией «прозападных телеграм-каналов и экстремистских пабликов». Движение NIYSO заявило, что в итоге руководство колонии и федеральный канал «вытерли ноги о Солтаева», даже не упомянув его имя, хотя до этого он публично говорил, что «занимается вопросом» Висангириева.
Летом 2023 года Солтаев показал себя в еще одной жуткой истории. 4 июля в Грозном неизвестные напали на журналистку «Новой газеты» Елену Милашину и адвоката Александра Немова. Они приехали на приговор Зареме Мусаевой. По дороге из аэропорта их машину остановили. Милашину и Немова избили, уничтожили их документы и технику. Оба получили сильные травмы, у Милашиной оказались повреждены пальцы, ее обрили и облили зеленкой. Солтаев, как заведено, назвал нападение «диверсией против Чечни» и заявил, что оно могло быть направлено на дискредитацию региона.Елена Милашина (справа) и адвокат Александр Немов (слева) разговаривают с Мансуром Солтаевым (в центре) в больнице в Грозном, 4 июля 2023 года. Фото: страница Солтаева в Telegram
Позже Милашину и Немова перевезли из Чечни в больницу в Беслане. По личному распоряжению Кадырова их сопровождал Солтаев. Когда правозащитники «Команды против пыток» потом спросили его, как он обеспечит безопасность Милашиной, если она снова приедет в Чечню, он ответил: «Если я буду дома, то никаких проблем. Если меня не будет дома… ну, я не знаю, извините».
Специалисты СК SOS не припоминают ни одного случая из своей практики, когда Солтаев реально помог человеку, который обращался к правозащитникам.
«Были случаи, когда Москалькова хотела нам помочь, но она не могла, у нее нет инструментов. Здесь же у человека открыто нет желания помогать. Все же понимают: человек на такой должности [если не хочет участвовать в подлостях], может саботировать свою работу, делать ее спустя рукава, не проявлять лишнюю инициативу, чтобы не ухудшать положение тех, кому и так угрожает опасность. Но Солтаев очень ревностно исполняет все поручения, которые направлены на то, чтобы делать жизнь людей хуже. Ни разу не было такого, чтобы он сделал что-то, что можно было считать хотя бы как какую-то неосознанную помощь правозащитникам или каким-то другим людям. Такого ни разу не было вообще».
На вопрос о том, что бы кризисная группа СК SOS хотела передать Солтаеву, правозащитники ответили просьбой, адресованной к нему, — «делать свою работу хуже»:
«Если не можешь помочь, то хотя бы не вреди человеку. Если ты понимаешь, что человеку грозит опасность, скажи его родителям: “Вы знаете, через два месяца мне нужно будет снова снять это тупое видео с вашей дочкой. Поэтому хорошо бы, чтобы она была жива и здорова к этому времени”. Всегда есть возможность сделать свою работу чуть хуже, чем от тебя ожидают». ...