«За 150 тысяч человек едет черт-те куда!». Как работа российских политтехнологов стала бессмысленной — и чем они занимаются на выборах, которые нельзя ни выиграть, ни проиграть

16 июня официально началась избирательная кампания по выборам в Госдуму. Помимо парламента, в единый день голосования в конце сентября должны избрать глав 11 субъектов РФ и депутатов 39 региональных заксобраний, также пройдут тысячи выборов местного значения. В избирательных штабах потребуются десятки политтехнологов — хотя реальной конкуренции на этих выборах почти не будет. «Новая газета Европа» поговорила с семью представителями профессии, чтобы выяснить, за что платят (и по-прежнему неплохо) политтехнологам на выборах, которые практически невозможно выиграть или проиграть, — ведь всё решено заранее. Первое заседание Центризбиркома РФ нового состава, Москва, 30 марта 2026 года. Фото: Александр Авилов / Агентство «Москва». Кто такие политтехнологи

Должности с таким названием в предвыборных штабах и в политических организациях не существует. Но так в прессе и в российском политическом обиходе называют работающих на выборах и помогающих выигрывать их за счет работы с общественным мнением политологов, журналистов, дизайнеров, юристов, специалистов по маркетингу и продвижению, людей, умеющих строить кампании, организовывать волонтеров и агитаторов на зарплате, взаимодействовать с муниципальными чиновниками (если речь идет об организации подтасовок) и так далее.
От технологов к архитекторам
В 2009 году в Москве, мэром которой тогда еще был Юрий Лужков, выбирали членов городского парламента. Опросы показывали, что «Единая Россия» на выборах лидирует, но пользуется поддержкой менее половины избирателей — 30–40%. Однако в итоге депутаты от партии власти получили 32 из 35 мест, 91%.
Собеседник «Новой газеты Европа», политтехнолог, покинувший Россию в 2022 году и работавший в этой сфере с 2000-х, вспоминает эту кампанию как одну из переломных: Лужков показал, что с помощью административного ресурса власть может добиться на выборах любого результата.
Это был не первый и не последний эпизод в истории демонтажа конкурентных выборов в России. Важной точкой разложения электоральный системы собеседники из сферы политтехнологий также называют захват террористами школы в Беслане в 2004 году. Тогда в России отменили выборы губернаторов: с большими ограничениями их вернули после протестов 2012 года.
В конце 2010-х власти начали внедрять электронное голосование, которое крайне трудно поддается контролю. Пандемия ковида в 2020 году породила также дающее простор для нарушений трехдневное голосование бумажными бюллетенями: трое суток избирательную урну не в состоянии контролировать даже самые дотошные наблюдатели.
К 2021 году результаты федеральных выборов программировались администрацией президента вплоть до каждой избирательной комиссии, утверждает собеседник. „
— Назначались ответственные за подтасовки в администрациях районов и регионов. Хотя система иногда дает сбои — может возникать условная конкуренция,
— рассказывает политтехнолог.
Самая скандальная история, когда выборы пошли не по плану, — победа Сергея Фургала, изначально «технического кандидата» от ЛДПР, на губернаторских выборах 2018 года в Хабаровском крае. О связях Фургала с криминалом СМИ писали и до его победы, но уголовное преследование, закончившееся длительным тюремным сроком, началось после его «незапланированного» избрания главой региона. Митинг в поддержку губернатора Хабаровского края Сергея Фургала, Хабаровск, Россия, 25 июля 2020 года. Фото: Alamy / Vida Press .
Война в Украине не изменила эту картину, говорит собеседник «Новой газеты Европа», выборы все так же «конструируются». Три недавних прогноза результатов думских выборов — лояльных Кремлю Агентства политических и экономических коммуникаций, Института социального маркетинга и начальника Управления президента по вопросам мониторинга и анализа социальных процессов Александра Харичева — мало различаются.
«Единая Россия» должна уверенно победить, но не в стиле Туркменистана или Чечни: партии власти прогнозируют 50–60%. За второе и третье места борются КПРФ, ЛДПР и «Новые люди». «Справедливая Россия» добивается 5% голосов, чтобы иметь в следующем созыве хоть какое-то представительство по партийному списку. Некоторые из других 13 партий, по российскому законодательству имеющих право участвовать в парламентских выборах, попытаются также преодолеть барьер в 5% голосов и провести своих представителей в нижнюю палату.
Всё более открыто в российских медиа обсуждают практику «согласования округов»: парламентские партии заранее разводят популярных кандидатов, а также договариваются, где власти не будут слишком усердствовать с «административным ресурсом». Региональные выборы чуть менее предсказуемы, чем парламентские, но интриги там тоже практически нет.
Казалось бы, политтехнологи в такой ситуации — вымирающая профессия. Но власти не заинтересованы в том, чтобы несколько тысяч профессионалов, умеющих влиять на настроения россиян, остались без работы. „
С 2024 года в администрации президента России говорят о «социальных архитекторах»: политтехнологов пытаются переключить на помощь властям в реализации социальных проектов.
Проходит множество экспертных мероприятий, есть программы и премии, где эти специалисты нового типа могут реализоваться. На прошедшем в начале июня Петербургском международном экономическом форуме социальные архитекторы обсуждали «комплексное социально-экономическое развитие территорий». А в конце 2025 года в СПбГУ с их участием проходила конференция, посвященная «значению цивилизационной идентичности для проектирования будущего, аксиологии социальной архитектуры».
Самым большим проектом стал прошедший в прошлом году конкурс социальных архитекторов, инициированный администрацией президента: на него подали заявки семь с половиной тысяч человек.
Специалистов, которые могут работать с международной повесткой, власти РФ могут задействовать в своих международных кампаниях за рубежом. Илья Шуманов, управляющий партнер расследовательского бюро TriTrace Investigations, недавно опубликовал разбор утечки материалов близкого к администрации президента Агентства социального проектирования. Там приведены материалы о ведущейся с участием российских политтехнологов пропагандистской работе, рассчитанной на граждан Австрии, Армении, Венгрии, Германии, Молдовы, Норвегии, Словакии, Украины, Финляндии и Франции. Первое заседание нового состава Центральной избирательной комиссии Российской Федерации на 2026–2031 годы, Москва, 30 марта 2026 года. Фото: Александр Авилов / Агентство «Москва».
«Набирают под конкретную задачу»
Политтехнолог — по-прежнему скорее зонтичный термин, чем единая профессия. В работе они могут использовать самые разные подходы.
— Есть те, кто пишет тексты, а есть [политтехнологи] больше работающие с «административным ресурсом»: [те, кто] консультирует сотрудников местных администраций, как правильно приводить голосовать бюджетников и устраивать фальсификации. Есть юристы, специализирующиеся на снятии с выборов оппонентов, есть те, кто, наоборот, обеспечивает юридическую защиту от [подобных посягательств] соперников, — рассказывает политтехнолог, уехавший из России. „
Выборами могут заниматься как существующие много лет объединения политконсультантов, так и неформальные группы специалистов, формируемые под конкретный проект.
— Могут набирать под конкретную задачу. Некий человек получает контракт от администрации президента, отправляется в регион и набирает команду: 15–20–30 приезжих и сколько-то местных. В каких-то случаях одна команда одновременно может вести сразу несколько выборов, — описывает он.
Среди лидеров политтехнологического рынка опрошенные «Новой-Европа» политтехнологи называют «Минченко консалтинг», Экспертный институт социальных исследований, Фонд развития гражданского общества, Агентство политических и экономических коммуникаций и «ИМА-консалтинг». Первое заседание Центризбиркома РФ нового состава, Москва, 30 марта 2026 года. Фото: Александр Авилов / Агентство «Москва».
Новички в профессии могут заработать и проявить себя в отдаленных регионах, либо соглашаясь делать больше и получать меньше, чем уже признанные мэтры. При конкуренции за заказы преимуществом будет наличие у группы консультантов подконтрольного популярного телеграм-канала, рассказал «Новой газете Европа» один из собеседников-политтехнологов, работающий с региональными кампаниями.
— В первую очередь заказы приходят лидерам рынка. Они часто берут как субподрядчиков талантливые молодые или региональные команды — выборов много, и одними федеральными силами никто не справится. В особенно дальние и сильно убого-провинциальные места вроде Еврейской АО или Чукотки звезды профессии выезжать не желают, — говорит другой собеседник-политтехнолог.
Политтехнолог, работающий с КПРФ, отмечает, что самые большие проблемы с набором профессионалов на выборы возникают в оккупированных районах Украины. По планам Кремля, они будут представлены в Госдуме 11 одномандатными округами, так что там специалисты будут нужны. Но многие не хотят ехать, так как там опасно. А немногих желающих досконально проверяют силовики и отсеивают всех, кого можно заподозрить в либеральных симпатиях, рассказывает собеседник.
Десятники-сгонщики
Тем не менее, на выборах 2026 года у политтехнологов всё еще достаточно работы, и за нее порой неплохо платят.
— Оппозиционным партиям надо что-то делать, чтобы набрать процент, пусть и согласованный. Например, «Справедливой России» могут сказать: мы 5% вам дадим, но их надо реально привести, рисовать мы не будем. И тут надо делать рекламу, искать людей, нарабатывать узнаваемость кандидата. Средний прайс: руководитель кампании — 700–800 тысяч, координаторы направлений — по 300 тысяч — 3–4 человека, и 5–10 на 150 тысяч, — объясняет политтехнолог, работающий с одной из парламентских партий.
Хотя результат выборов заранее известен, властям важно, чтобы граждане ему более-менее верили.
— Проводимые властями кампании имеют целью сделать итоги выборов правдоподобными. Прямо так и пишут во внутренних документах — легализация результата, — рассказывает другой политтехнолог, занимающийся легальными оппозиционными проектами в России.
Он говорит, что его коллеги, работающие с правящей партией, могут зарабатывать от 500 тысяч до миллиона рублей в месяц.
— Бывает, нужно напомнить, что конкретный кандидат вообще-то уже второй-третий созыв депутат, несмотря на то, что в округе не появлялся… В целом от нас хотят, чтобы мы «сделали красиво». Когда почти всё решают закулисные договорняки, других задач особо нет. А там, где договорняки не решают, появляется спрос на живость, необычность и освоение бюджета для отчетности. Но рамки креатива очень ограничены: заказчики — бюрократы, экзотических решений не любят и не понимают, — рассказывает другой политический консультант, собеседник «Новой газеты Европа».
Но такие сложные заказы от партии власти поступают все реже и реже, так как степень зачистки политического поля приближается к тотальной. В основном сейчас «Единой России» нужны составители табличек с фамилиями бюджетников и десятники по пригону народа, то есть достаточно низкоквалифицированные специалисты по применению административного ресурса, говорит политтехнолог, работающий с одной из парламентских партий. Платят им куда меньше. „
— Раньше хорошей зарплатой на кампании считался миллион рублей. Но «Единая Россия» демпингует. Некоторые жалуются, что платят уже по 150 тысяч: человек едет из своего дома на проект черт-те куда и получает 150 [тысяч в месяц]!
— рассказывает собеседник.
Зарплаты на кампаниях других партий тоже становятся меньше, отмечают собеседники «Новой-Европа»
— Год-два назад специалист с пяти-семилетним опытом работы меньше чем за 350–400 тысяч [в месяц] плюс квартира в другой город не поехал бы. Сейчас — уже за 250 тысяч, а малые партии ищут за 150–200. Денег стало гораздо меньше, чем раньше. Теперь юристы, райтеры и другие бегают за заказчиками, — сетует политтехнолог, работающий с КПРФ.
Он отмечает, что задачи политтехнологов парламентских оппозиционных партий сильно сузились из-за введения электронного голосования и трехдневного голосования бумажными бюллетенями: сузились возможности для наблюдателей и членов комиссий (их работу координировали политтехнологи) фиксировать нарушения. Так что остается чисто пиаровский функционал: раскрутка узнаваемости клиента.
Ударом по доходам политтехнологов стало введение с 2013 года единого дня голосования (ЕДГ): с тех пор все выборы проходят в сентябре, и большинство специалистов за год работают лишь на одной кампании.
Политтехнолог, работающий с КПРФ, говорит, что часто деятельность предвыборных штабов начинается до официального старта кампаний: не в июне, а в марте или апреле. Если у кандидата есть деньги и ему надо наработать узнаваемость, то работа может начаться и в ноябре предыдущего года.
— Денег, заработанных на ЕДГ, многим до сих пор хватает. Кто-то после выборов уезжает в теплые страны отдыхать, кто-то реализует себя в преподавательской деятельности. Кто-то консультирует коммерсантов в вопросах взаимоотношений с властями, — рассказывает он. Урна для голосования, Москва, 30 марта 2026 года. Фото: Александр Авилов / Агентство «Москва».
По-прежнему возникают и внезапно-конкурентные кампании, на которых все еще платят много. Яркий пример — прошлогодние выборы в Иркутской области, где единоросс Игорь Кобзев действительно соперничал за губернаторский пост с кандидатом от КПРФ Сергеем Левченко (с 2015 по 2019 год он занимал этот пост). Расходы Кобзева на кампанию могли доходить до 300 миллионов рублей, причем большую часть суммы потратили на столичных политтехнологов. Вместе с тем по местному закону на кампанию по выбору главы региона можно потратить не более 120 миллионов. Однако проверка правоохранительных органов факт нарушения официально не подтвердила.
В прошлом году сложными для «Единой России» также были губернаторские выборы в Республике Коми. Предвыборную кампанию единоросса Ростислава Гольдштейна успешно провел «звездный» политтехнолог родом из Приднестровья Андрей Пономарев, ранее также помогавший Гольдштейну избраться губернатором Еврейской автономной области. Пономарев работал во многих проектах партии власти на Дальнем Востоке — его называли одним из тех, кто переломил политический тренд в этом прежде протестном регионе. Таким, как отмечает работающий с парламентскими партиями политтехнолог, по-прежнему могут платить от 500 тысяч рублей в месяц или даже несколько миллионов.
Еще одна возможная задача для политтехнолога, работающего на согласованного властями победителя выборов, — найти ему соперников: людей, у которых есть амбиции или причины избираться, даже если они понимают, что шансов немного. Кандидаты, которые точно не выиграют, в качестве бонуса могут заключать различные сделки с местными властями.
— Иногда надо засушить явку: чтобы случайные избиратели не пришли, а зависимые, наоборот, явились буквально поименно. [Политтехнологам также] надо мотивировать учителей, директоров школ фальсифицировать выборы — и деньгами, и тем, что они останутся при должностях, — рассказывает политтехнолог, покинувший Россию в 2022 году.
Рудименты политики
Основными работодателями, по рассказам опрошенных «Новой газетой Европа» участников предвыборных кампаний, выступают администрация президента и «Единая Россия». Но могут быть и другие.
— Глава Тывы набирает сейчас активно политтехнологов, Москва присылает своих смотрящих. По многим регионам работают технологи от администрации президента: их задача проследить, чтоб местные не косячили и не уклонялись от линии партии, — рассказывает собеседник из Тывы.
Он прогнозирует, что выборы пройдут скучно и незаметно.
— Вопросы, которые реально волнуют избирателей — запрет соцсетей, гибель молодых на СВО, рост цен — [парламентской оппозиции в регионе], запрещено поднимать, — объясняет он.
При этом собеседник «Новой-Европа» не исключает, что в его родной Тыве конкуренция на выборах возможна: по его словам, регион сейчас делят секретарь Совета безопасности Сергей Шойгу и замглавы администрации президента Сергей Кириенко. Возможно, это выльется в противостояние их людей на выборах.
Политтехнолог, работающий с КПРФ, отмечает, что заказчиками могут быть госкорпорации или корпорации лояльных государству олигархов: «Ренова», «Русал», «Интеррос», «Газпром», «Росатом». Им нужно проводить своих людей на выборах разных уровней.
Политтехнолог, работающий как с провластными, так и с оппозиционными проектами, ответивший на вопросы «Новой газеты Европа», говорит, что частой мотивацией приглашать политтехнологов для местных администраций или региональных отделений «Единой России» служит потенциальная угроза от КПРФ.
Также новым регулярным заказчиком на этом рынке стала партия «Новые люди».
— Они выезжают за счет живости и неформальности, но также у них есть деньги и бизнес-подход. Они набрали грамотных политтехнологов в свои штабы, — утверждает он.
Политтехнолог, работающий с КПРФ, также отмечает, что одной из составляющих этой предвыборной кампании для компартии будет противостояние с «Новыми людьми». Он предполагает, что КПРФ особенно активна будет в Краснодарском крае, Новосибирской, Самарской, Саратовской областях. В Алтайском крае, Омской и Оренбургской областях местные отделения партии фактически выбили с выборов.
Собеседник «Новой газеты Европа», связанный с КПРФ Московской области, говорит, что пока компартия выборами в столичном регионе не очень занята, но всё может измениться, если они почувствуют, что их намерены «кинуть» с предвыборными договоренностями. Глеб Павловский. Фото: Wikimedia.
Вакансии для лучших
Во многом политтехнологи сами приложили руку к созданию такой политической системы. «Медуза» описывала, как Фонд эффективной политики, 20 лет назад передовая организация в этой сфере, сам рекомендовал Кремлю вводить различные ограничения и выстраивать «вертикаль власти» — и позже ужаснулся тому, что сотворил: глава фонда Глеб Павловский ушел в 2023-м году из жизни убежденным оппонентом президента Владимира Путина.
Теперь для них осталось не так много социальных лифтов. Историей успеха для политтехнолога по-прежнему может быть собственная политическая карьера — например, постоянное трудоустройство в региональную администрацию, «Единую Россию» или хотя бы парламентскую партию. Бывает, что партии нанимают выдающихся специалистов на постоянку, например, недавно в российских медиа обсуждали возможный переход в «Новые люди» штатного политтехнолога «Справедливой России» Анастасии Павлюченковой.
Для кого-то работа на избирательных кампаниях может стать стартом для собственной политической карьеры: например, такой путь прошли депутаты Госдумы, единоросс Олег Матвейчев и член КПРФ Михаил Матвеев.
Политтехнолог, работающий с КПРФ, рассказывает, что некоторые его коллеги по цеху связывают с профессией собственные политические убеждения: отказываются, например, идти работать с идейными оппонентами. У кого-то это единороссы, у кого-то, наоборот, коммунисты. Но для большинства политтехнологов их работа — это просто временный заработок, неважно, под каким флагом. ...