Есть ли смысл голосовать за КПРФ или «Новых людей»

До выборов в Госдуму остается два месяца, зачистка неугодных кандидатов продолжается, и в российских оппозиционных кругах уже стартовал традиционный спор, стоит ли голосовать за партии системной оппозиции — и может ли это нанести хоть какой-то ущерб партии власти. Журналист и политолог Роман Черников разобрался для «Новой газеты Европа» в аргументах оппозиционных спикеров, которые призывают голосовать за КПРФ и «Новых людей». И изучил исторические кейсы, когда из такой стратегии родились реальные перемены. Правда, удалось найти лишь отдаленно похожие.
Голосование из прагматизма
«“Каждый десятый из тех, кто готов голосовать за КПРФ на декабрьских выборах в Госдуму, следует призыву голосовать за любую партию, кроме "Единой России", — заявил на пресс-конференции секретарь ЦК КПРФ Сергей Обухов. <...> Есть так называемая категория "городские сердитые", все спецпроекты партии власти направлены на нейтрализацию этих "городских сердитых". Мы понимаем это”, — сказал на пресс-конференции Обухов».
Это — отрывки из заметки агентства РИА Новости от октября 2011 года. Тогда Россия тоже готовилась к выборам в Госдуму. «Городские сердитые», либеральный средний класс и интеллигенция, были в замешательстве. С одной стороны, в бюллетене были две партии, которые так или иначе отвечали их запросу: «Яблоко» и «Правое дело». Они, правда, находились в кризисе и в их перспективы преодолеть пятипроцентный барьер никто не верил. С другой, Алексей Навальный тогда выдвинул идею голосовать «за любую другую партию, кроме “Единой России”».
Коммунисты сразу поняли, что это шанс, который надо использовать. На местах даже издавались агитматериалы, почти неотличимые от тестов Навального. Например, в ростовском отделении партии выпустили лишенный какой-либо партийной символики «Информационный вестник для думающего избирателя». Там в мягкой форме доводилось: КПРФ — единственная реальная оппозиция, потому что ЛПДР и «Справедливая Россия» создавались, чтобы изображать оппозицию и собирать протестные голоса, а «Яблоко», «Правое дело» и «Патриоты» не пройдут барьер.
За 15 лет, которые прошли с 2011 года, в России стала невозможна не только настоящая политика, но даже и сколь-нибудь свободная общественная деятельность. Тем не менее, перед выборами противники власти — и уехавшие, и оставшиеся, — начали очень похожую дискуссию.
«Да, я иду голосовать. Да, за КПРФ, — написала у себя в соцсетях автор блога об эмиграции и феминизме Дарья Пеарсон. — Нет, не потому что я жажду коммунизма или поддерживаю [лидера КПРФ Геннадия] Зюганова. В данном вопросе мною движет исключительно прагматизм». Свою позицию Пеарсон объяснила тем, что КПРФ — «единственная партия, которая обладает хоть какой-то узнаваемостью за пределами крупных городов».
— Если вдруг нам удастся убедить большинство голосовать за КПРФ, это будет серьезный сигнал для системы, — объяснила Дарья Пеарсон в беседе с «Новой газетой Европа». — Да, будут фальсификации. Но кто будет их осуществлять? Люди, а не абстрактные механизмы. Если речь идет о тысячах голосов — это одна история. Это тоже неладно, но терпимо. А если миллионы? Вот это уже другая история. Чем больше масштаб расхождения между реальным результатом и официальным — тем сложнее скрыть процесс.
При этом Дарья Пеарсон допускает, что
«если партия действительно почувствует, что за нее голосуют как за инструмент протеста, а не просто по инерции, у нее появится гораздо больше стимулов вести себя менее лояльно по отношению к “Единой России” и к Кремлю в целом».
И если много людей проголосует за КПРФ, а официальную победу отдадут «Единой России», неизбежна «волна раздражения, усталости и недоверия».
Людей, согласных с Дарьей Пеарсон, много. Среди них, например, солист рок-группы «Три дня дождя» Глеб Викторов, который на концерте в Екатеринбурге раскритиковал СВО и политику Кремля. В его эмоциональной речи тоже был призыв голосовать за КПРФ. Тем не менее, основные крупные оппозиционные блогеры пока не решаются озвучивать такие призывы.Представители партии «Новые люди» во время подачи документов в Центральную избирательную комиссию РФ для регистрации списка кандидатов от партии на выборах в Государственную думу, Москва, 7 июля 2026 года. Фото: Максим Блинов / Спутник / Imago Images / Scanpix / LETA
Думские либералы
Те, кто не желает голосовать за КПРФ, обычно предлагают отдать голос «Новым людям» — партии, ориентированной на городской средний класс, пусть и выращенной в пробирке администрации президента (что признают даже сами партийцы).
Аргументы в пользу того, что «Новые люди» хотя бы немного ближе либеральному избирателю, есть. Например, их кандидат в президенты Владислав Даванков в 2024 году оставил подпись за выдвижение антивоенного кандидата Бориса Надеждина. Этот шаг многие восприняли как солидаризацию с самой массовой оппозиционной кампанией той поры.
Это также убедило многих проголосовать именно за Даванкова, когда Надеждина до выборов не допустили. Даванкову удалось победить на многих зарубежных участках: в Лондоне, Гааге, Вильнюсе, Копенгагене, Варшаве, Праге, Братиславе, Будапеште, Загребе, Мадриде и Барселоне, Ереване, Иерусалиме, Хайфе и Подгорице. А в России, как показало исследование «Новой газеты Европа», его смело можно назвать занявшим второе место после Путина.
Однако, когда ЦИК объявил результаты, и у Даванкова оказалось меньше голосов (3,85%), чем даже у безликого коммуниста Николая Харитонова (4,31%), он не стал оспаривать результат. И уже на следующий день после голосования выступил на концерте «Десять лет в родной гавани» в честь годовщины аннексии Крыма на одной сцене с Владимиром Путиным, что фактически означало отказ от каких-либо претензий.
С большой вероятностью так произойдет и на этот раз: даже если какая-то часть протестного электората проголосует за «Новых людей», результат просто срежут всеми возможными инструментами, и никто не пойдет его отстаивать. Об этом «Новой-Европа» говорили источники в партии.
Тем не менее, некоторые оппозиционные спикеры продолжают отстаивать этот вариант. Среди них — Дмитрий Кисиев, бывший руководитель избирательного штаба Бориса Надеждина. Он высказывает «Новым людям» явные симпатии, называет их первыми в списке тех, за кого следует голосовать. Но всё же не настаивает на этом решении — главное, чтобы голоса распределялись между партиями, которые пройдут в парламент. То есть Кисиев выступает против голосования за «Яблоко» и другие малые партии.
«“Ценностное” голосование за “Яблоко” укрепляет власть правящей партии, — пишет он в своем телеграм-канале. — Вы можете голосовать за любую партию, которая набирает 5%, чтобы ваш голос не ушел ЕР. Это правильно в наших реалиях.
Мы видели много примеров, где ЕР в городских и муниципальных советах была в меньшинстве. Она не смогла навязать свою политику другим партиям, как раньше. С Госдумой будет аналогично».
Дебаты о том, за кого следует голосовать, за «Яблоко» или «Новых людей», провела и Либертарианская партия России. Правда, все аргументы сторон были теми же: «Яблоко», скорее всего, не пройдет, а значит, голоса за нее укрепят «Единую Россию», говорили сторонники голосования за «Новых людей». А противники этого говорили, что «Новые люди» будут лояльны генеральному курсу государства, сколько бы голосов они не получили.
— Дискуссия о том, как действовать в нынешних условиях, вполне валидна, и у каждой точки зрения есть своя разработанная аргументация, – сказала «Новой газете Европа» политолог Екатерина Шульман. – В сентябре, конечно, будет имитационный процесс – электоральное мероприятие, а не выборы. Но то, что люди размышляют, каким образом можно воспользоваться этим процессом в своих интересах – резонно и правильно. Антигражданской позицией можно назвать только одну – голосовать за начальство, потому что так безопаснее. Все остальные варианты: голосовать за «Яблоко», потому что они отвечают вашим ценностям, или за КПРФ и «Новых людей», потому что они гарантированно пройдут, не голосовать вообще, потому что противно – имеют право на существование. Партию «Яблоко» мне сейчас трудно представить себе в сентябрьском бюллетене, но если она всё же там появится, то давайте помнить, что разговоры о том, что у кого-то нет шансов - снижают эти шансы.
При этом, как отметила Екатерина Шульман, нынешние выборы могут стать для властей самыми сложными с 2011 года.
— С одной стороны, на стороне властей хорошо отлаженная за десятилетия система достижения нужных элекотральных результатов, вкупе с новыми изобретениями: трехдневным голосованием, ДЭГ, техническим оператором которого является ФСБ, и четырьмя воображаемыми субъектами Российской Федерации. Которые, можно не сомневаться, все явятся на выборы и все проголосуют должным образом - живые, мертвые, находящиеся под контролем Украины, города-призраки и руины, растертые в труху. С другой стороны, даже с учетом всех этих полезных изобретений, какие-то живые избиратели должны будут явиться на участки физически и проголосовать. А живые избиратели находятся в состоянии максимального с 2022 года недовольства ходом дел в стране и максимальной тревожности с 2024 года, с вторжения в Курскую область. Похоже, понимание этого есть в политическом блоке администрации президента, чем можно объяснить появление утечек о снижении ожидаемого результата «Единой России» с 55% до 45% по партийным спискам, дабы не вызывать у людей сильного диссонанса между собственными ощущениями и озвученным результатом. Но возникает вопрос – смогут ли люди, которых годами приучали фальсифицировать выборы одним образом, начать делать это как-то изящнее? Как они поймут, если им сказать: «Не усердствуйте, а то сделаете хуже»? Следует также учитывать сильно возросшую роль ФСБ в выборном процессе – а у этих менеджеров только одна политехнология – посадить, а лучше убить всех мешающих достижению цели людей.Борис Надеждин прибывает на заседание Долгопрудненского городского суда по обвинению в демонстрации «экстремистской» символики, Московская область, 17 июля 2026 года. Фото: Максим Шипенков / EPA
Радикализируй их
Идея «радикализировать» одну из системных партий и заставить ее выступить против Путина (или хотя бы отдельных аспектов его правления) совсем не нова, но до сих пор в российских реалиях так и не воплотилась. Тем не менее, ее сторонники считают, что для такого варианта пока просто не сложились условия — и они вот-вот могут сложиться.
Реальный пример того, что хотят реализовать «радикализаторы», в истории был только один. В Польше на излете социализма так называемые «сателлитные» партии (в отличие от СССР, в парламентах стран соцблока были не только коммунисты, но и управляемая оппозиция) создали коалицию с оппозиционерами после выборов в июне 1989 года. Они были частично свободными: после серии протестов, а затем долгих переговоров с оппозицией власти разрешили провести голосование, где 65% парламента изначально забронировано за коммунистами и «сателлитами», и лишь 35% мест разыгрываются на общей основе.
— Оппозиционеры из «Солидарности» во главе с Лехом Валенсой заняли все мандаты, которые были им доступны, — рассказывает «Новой газете Европа» эксперт по польской политике, который пожелал остаться неизвестным. — И хотя у власти изначально было гарантировано большинство, такой успех оппозиции стал ударом для власти. Председатель ЦК правящей Польской объединенной рабочей партии Войцех Ярузельский стал метаться. Согласно договоренностям с оппозицией, в Польше должен был появиться пост президента. Но Ярузельский не знал, выдвигаться ему или нет. Недели раздумий дали оппозиционерам время, и они предложили «сателлитам» вступить в коалицию. Если бы Ярузельский сразу действовал жестко, режим мог бы устоять еще какое-то время.
«Сателлиты», которые вступили в коалицию с «Солидарностью», — Демократическая и Объединенная крестьянская партии Польши. Их демарш положил конец правлению коммунистов: коалиционное правительство возглавил Тадеуш Мазовецкий, заметный участник движения «Солидарность». А еще позволил им сохранить собственную субъектность. Пройдя череду преобразований, эти политические силы существуют до сих пор, а «крестьяне» даже присутствуют в Сейме. Их лидер Владислав Косиняк-Камыш занимает пост министра обороны.
Российский политолог Аббас Галлямов считает польский пример потенциально применимым к российским реалиям.
— Когда авторитарный режим начинает сыпаться, всё происходит именно так. Еще вчера лояльные перестают таковыми быть. В новых обстоятельствах люди действуют по-новому,
 — сказал Галлямов «Новой газете Европа».
Политолог Екатерина Шульман в свою очередь считает, что “озверение электоральных кроликов” возможно, и такие случаи известны – как и опрокидывающие выборы, в том числе в электоральных автократиях.
– Такое возможно в принципе, но утверждать, что это случится именно на этих выборах в РФ, я бы не стала, – сказала она «Новой газете Европа». – Пока что видно, что все допущенные к выборам партии прилагают усилия, чтобы остаться в пределах выделенной им электоральной делянки, и ненароком не выйти за ее границы. Ради этого КПРФ на своем съезде рассказывает избирателям, как хорошо было бы изъять у них банковские вклады, а Новые люди голосуют за закон о лишении эмигрантов гражданских прав и поддерживают памятники Сталину. Так что наши электоральные кролики пока смирные и дисциплинированные.
Напомню, что в 2017-2021 годах КПРФ пыталась встроиться в серию городских протестов и сотрудничала со структурами Навального и городскими активистами на земле. За это после 2021 года партия подверглась - и продолжает подвергаться - дисциплинирующим репрессиям со стороны администрации президента. От лишения мандата депутата Рашкина посредством лося до сегодняшних задержаний и арестов кандидатов в депутаты от КПРФ.
По словам Шульман, случаи, когда «сателлитные» партии начинали действовать против авторитарных властей, были, в частности, в Латинской Америке. Наиболее релевантным здесь выглядит опыт Мексики – Институционно-революционная партия (PRI) руководила страной с 1929 по 2000 год. Закат ее правления начался в конце 80-х, когда внутри партии произошел раскол, который возглавил политик Куаутемок Карденас. Он выдвинулся на выборы 1988 года (президентские и парламентские выборы происходили одновременно) как оппозиционный кандидат, и его кандидатуру поддержали ранее верные власти «сателлиты»: PARM и PPS. PARM даже называли partido paraestatal – «парагосударственной партией». Таким образом, раскол PRI породил сильного кандидата из правящей элиты, а прежние партии-«сателлиты» предоставили ему регистрацию, партийные списки и организационную инфраструктуру. Но как и в случае с выборами в Польше 1989 года, в Мексике «системная оппозиция» не столько запустила процесс распада режима, сколько встроилась в него, почуяв слабость центральной власти.
При этом роль избирателей была очень скромной – доказать свою победу Карденас тогда не смог. Хотя дело было в 1988 году, в подсчете голосов уже использовалась компьютерная система, которая в какой-то момент дала сбой. Оппозиция посчитала это намеренной манипуляцией, чтобы скрыть фальсификации. Официально победу одержал кандидат от правящей партии Карлос Салинас де Гортари – 50,36% против 31,12% у Карденаса. Зато в парламенте тогда появилась по-настоящему оппозиционная группа на 139 мандатов из 500 – Национальный демократический фронт. Позже на его основе создали Партию демократической революции. Туда вошли сторонники Карденаса и бывшие «сателлиты». Таким образом, массовая поддержка Карденаса превратила их тактическое отступление от власти в реальный вызов режиму — хотя после выборов часть этих партий вновь вернулась к привычной роли.Представители партии «Яблоко» во время подачи документов в ЦИК для регистрации списка кандидатов на выборах в Госдуму, Москва, 4 июля 2026 года. Фото: Михаил Воскресенский / Спутник / Imago Images / Scanpix / LETA
Донести сигнал
Любые разговоры о партии «Яблоко» в рамках этой кампании нужно дополнять дисклеймером — «если они всё же пройдут в бюллетень». Это пока не гарантировано, и окончательный ответ появится не раньше середины августа.
Тем не менее, если их всё же допустят, за них предварительно призывает голосовать политик Борис Надеждин. Он и сам хотел стать независимым кандидатом-одномандатником, но у него уже это точно не получится — из-за административного дела об экстремизме.
— [Нужно голосовать за «Яблоко»] если их допустят к выборам, и если они продолжат занимать жесткую антивоенную позицию, как я, — сказал Надеждин «Новой-Европа». Он добавил, что «сперва должны проясниться новые детали».
Голосование за «Яблоко» в случае его допуска до выборов будет способом донести до Кремля рост протестных настроений, настаивает представитель Либертарианской партии Максим Бершак, который сам выдвигается в Госдуму от «Яблока».
«Сейчас я расцениваю выборы как референдум. И чем больше людей я приглашу проголосовать за “Яблоко”, тем больше людей выразят свою позицию относительно СВО и относительно текущей ситуации в стране. Они (власти. — Прим. ред.) увидят реальные цифры, — сказал Бершак на дебатах Либертарианской партии. 
— И [люди, которые будут анализировать состояние российского общества] ориентироваться будут не на количество тех, кто проголосовал за “Новых людей”, а за партию “Яблоко”. Потому что она, в отличие от “Новых людей”, декларирует свою позицию очень открыто и правильно».
Однако если «донесение» сигнала — единственный смысл отдать голос «Яблоку», тогда это чем отличается от порчи бюллетеня, еще одной традиционной тактике протестного голосования. За этот вариант выступает левый политик и профсоюзный активист Михаил Лобанов, который в 2021 году выдвигался в Госдуму от КПРФ.
— Еще на президентских выборах в марте 2024 года левые выступали за то, чтобы сделать бюллетень недействительным. И я до сих пор считаю, что это правильно, — говорит Лобанов «Новой газете Европа». — Смысла пытаться разрушать монополию «Единой России» я не вижу — это в любом случае не изменит поведение Госдумы. Любую партию можно заставить прогнуться и произнести нужные слова. А вот испорченный бюллетень — однозначное высказывание против войны, и оно будет отображаться в статистике, особенно на тех участках, где [голоса] считают честно. Если этот «кандидат против всех» обгонит все остальные партии и станет вторым после «Единой России», это будет очень показательно.
Политолог Аббас Галлямов же призывает не спешить с выбором.
— Принимать решение о том, какое поведение в сложившихся обстоятельствах будет оптимальным, пока рано. Впереди еще два месяца кампании. Определяться надо будет ближе к дню выборов — когда окончательно станет ясен состав участников, а также те лозунги, с которыми они идут, — говорит политолог. — Мы не знаем, какими партии будут завтра. Одно дело КПРФ Зюганова, другое дело — КПРФ [депутата Рената] Сулейманова и [депутата Вячеслава] Мархаева (оба политика недавно указали на системные экономические и социальные проблемы в России. — Прим. ред.). Надо посмотреть, кто будет лицом их кампании. Надо будет посмотреть на общественные настроения последних недель перед голосованием — насколько негативными они будут.
По мнению Екатерины Шульман, власти всегда воспринимают их как упражнение для бюрократии и проверку электората на лояльность. Таким бразом, от от организаторов выборов требуется продемоктрировать эффективность, а от избирателей - послушание. Использоваться эти данные могут и в случае проведения ограниченной мобилизации осенью.
– Опираясь на результаты выборов в конкретном регионе, можно будет выбрать самые лояльные и начать хватать людей там – как это было в Пензе. При этом жители других регионов будут уверены, что это перегибы на местах, и это их не коснется. А потом можно пойти в другой регион регион и повторить там то же самое. Зная логику наших администраторов, можно предположить, что ориентироваться они будут на результаты «Единой России». Всматриваться в другие детали они не привыкли, для них партия начальства только одна. Там, где за нее проголосовали максимально дисциплинированно, можно набрать максимальное количество новых рекрутов, не опасаясь саботажа со стороны чиновников и бунтов или бегства со стороны населения. ...